Слепящий нож

Акулы – страшные трусы: норовят подкрасться к тебе сзади и утащить на глубину. Эти здоровенные ублюдки зависают в воде, лишь чуть-чуть шевеля плавниками, словно парящие стервятники, так что с виду кажутся громоздкими – но, когда они нападают, ты даже в штаны не успеваешь наложить. Вот ее клинообразная голова немного сузила круги… поворачивает… и-и… рраз!

Пушкарь – мастер рассчитывать время, нет никого лучше. А как иначе, когда море встает дыбом у тебя под ногами, ты держишь в руке пальник с дымящимся фитилем, запах горящей селитры и щелока овевает тебе лицо, словно дыхание любовницы, а корвет уже разворачивается для бортового залпа, и если на этот раз твои цепные ядра не перебьют ему мачту, то тебя потопят, после чего вытащат из воды, выхолостят и продадут в рабство на галеры, предварительно пустив по кругу для удовольствия всех, кто имеет на тебя зуб или просто охоч до этого дела.

Я бью ногой прямо в нос тигровой красотке – нога у меня жесткая, кожа и кость, всю жизнь босиком. Успеваю увидеть, как глаза акулы затягиваются молочной пленкой, после чего меня отшвыривает, едва не выбросив из воды силой ее удара.

Акула дрожит и замирает. «Носы у них чувствительные», – говорил мне папаша, и похоже, он знал, что говорил.

Пушкарь – не такая уж легкая добыча!

– Эй, Азура! Ты что, думаешь, это я все это устроил? Это не я! Это Призма! Чертов Гэвин Гайл! Треклятый мальчишка взорвал корабль, а я-то здесь при чем? Иди охоться на него, тупая ты шлюха!

Азура терпеть не может, когда ты мусоришь на ее лице взорванными кораблями, а мне доводилось это делать не раз и не два.

Морская тварь приходит в себя и бросается в сторону. На пару секунд я решаю, что Азура вняла моим доводам и я в безопасности. В конце концов, мяса тут плавает хоть отбавляй. Но потом акула поворачивает с явным намерением вернуться ко мне.

Это уже похоже на месть. В этом вся Азура: ей не привыкать размазывать тех, кто бросил ей вызов, давя их без капли жалости.

– Азура! Завязывай с этим делом!

У меня еще остался пистолет.

Мушкет я потерял: он взорвался у меня в руках во время перестрелки с Призмой и его Черными гвардейцами. Черт знает, что такое; это попросту невозможно, я за всю жизнь ни разу не переложил пороха, заряжая мушкет! Но сейчас не время об этом беспокоиться. Пистолет, возможно, даже еще мог бы выстрелить, невзирая на мое вынужденное купание. Я годами его усовершенствовал, чтобы обеспечить ему защиту от плевков Азуры.