Слепящий нож

Между ними было мало общего: они сошлись из всех Семи Сатрапий, светлокожие и черные, грязные и чистые, одетые в шелк и в шерсть. У некоторых на лбу был нарисован углем еще один глаз – но даже тут у одних рисунок был выполнен тщательным образом, а у других криво и небрежно.

Общее было у них лишь одно: им всем хватило религиозного рвения, чтобы добраться сюда через рифы на утлом каноэ. Ну и еще все они были цветомагами.

Из толпы выступила женщина. Она была низкорослой, едва по пояс Гэвину: с короткими руками и ногами, но туловищем обычного размера, какое бы могло быть у женщины среднего роста.

На ее лбу красовалось изысканное изображение пылающего глаза.

– Ты не будешь здесь извлекать! – объявила она.

– Ну это решать мне, – возразил Гэвин.

Вместо признаков раздражения женщина улыбнулась:

– Все как было предсказано!

«Ну да, они же Видящие… Превосходно».

– Кто-то предсказал, что я это скажу? – уточнил Гэвин.

– Нет, что ты поведешь себя как осел.

Гэвин расхохотался:

– Мне уже нравится это место!

– Ты пойдешь с нами, – распорядилась женщина.

– Конечно, – согласился Гэвин.

– Это была не просьба.

– А что же еще? – возразил он. – Если у вас нет власти принудить кого-либо к повиновению, вам остается только просить. Как твое имя?

– Целия. Когда я устану, ты меня понесешь, – сообщила она, не впечатленная его доводами.

– С радостью.

Их разговор прервал звук взводимого курка. Каррис направила свой пистолет прямо в нарисованный третий глаз женщины.

Вокруг раздался шорох движения: люди направляли мушкеты на Каррис, также взводя курки.

– Только попытайся что-нибудь выкинуть, – проговорила Каррис, – и я разнесу тебе череп.

– Белая Черная гвардейка! Нас предупредили, что ты будешь… склонна к насилию.

Каррис поставила курок на предохранитель, убрала пистолет, сунула в ножны атаган.

– Я передумал, – объявил Гэвин. – Кто та, к кому ты меня хочешь отвести, и как далеко она находится?

Женский род он использовал наобум.

Гэвин мало что знал о религиозных верованиях Видящих – фактически он подозревал, что у них нет какой-либо общей веры. Однако любая культура, будучи поставлена перед биологическими фактами, вынуждена использовать собственные интерпретации. Женщины-цветомаги, как правило, извлекают более успешно, поскольку многие из них видят цвета более отчетливо; к тому же они живут дольше, чем извлекатели-мужчины.