Слепящий нож

Пытаясь выиграть время, Кип сказал:

– Слушай, Элио, может быть, с виду это и незаметно, но я сильнее тебя, умнее и злее и всегда готов пойти дальше, чем ты когда-нибудь осмелишься.

– Заткни глотку, дерьмоед! – отозвался тот, почуяв слабость в его колебаниях. – Тоже мне! Давай-ка проси прощения, пока не поздно, маленький говнюк.

Внезапно Кип ощутил ужасную усталость от всего этого. Как там сказал Железный Кулак? «Победа – это только начало»?

– Элио, я хотел дать тебе шанс взять свои слова обратно. Но ты не собираешься идти ни на какие уступки, для этого ты слишком глуп.

А я со своей стороны слишком устал от этой игры. Я хочу только, чтобы ты помнил одно, когда ты возвратишься из лазарета: то, что я делаю, – это на самом деле милосердие с моей стороны.

По-прежнему держа кисть Элио в захвате, Кип резко опустил левое предплечье, навалившись на него всем весом.

Рука Элио с хрустом переломилась. Послышались возгласы. Кусок окровавленной кости проткнул кожу и вылез наружу. Элио завопил. Это был пронзительный, вибрирующий звук – совсем не такой, какого можно ожидать от мальчика его возраста.

Кип слез с него. Сорок ребят широкими глазами смотрели, как Элио отползает в сторону, окровавленный, обливающийся слезами. Нетвердо встав на ноги, мальчик пошел к двери, прижимая к себе сломанную руку. Никто не вызвался ему помочь. Никто из взрослых так и не появился.

Глядя, как Элио, пошатываясь, выходит из казармы, Кип внезапно заметил своего телохранителя. Стройный, высокий молодой гвардеец стоял в темном углу, прислонясь к стене, и наблюдал за происходящим – без сомнения, готовый ринуться к Кипу, если его жизнь будет в опасности, но помимо этого явно не собираясь вмешиваться.

Он просто смотрел, поблескивая глазами, с бесстрастным лицом.

С притворной небрежностью Кип снова улегся на свою кровать и сделал вид, будто сразу же заснул. «Пусть меня просто оставят в покое!» Он повернулся спиной к другим мальчикам, которые потрясенно перешептывались, пересказывая друг другу историю, не нуждавшуюся в пересказе – ведь все и так все видели.

На самом деле Кип лежал без сна. Шло время; другие ребята один за другим задули свои свечки. Лежа в темноте, Кип заново проигрывал перед собой Гарристонское сражение.

Тот человек, которого он кинул в костер – кожа отслаивалась от его лица, словно приставшая к сковороде куриная шкурка… Глаза людей, пытавшихся убить Кипа – искаженные яростью лица, занесенное оружие, – когда Кип упал через пролом в стене.