Слепящий нож

 – В Солнцедень весь уровень поворачивается так, чтобы на солнце оказалась их половина, а наша остается в тени.

За массивной дверью обнаружилось помещение, полное всяческого оборудования, шестерней, шкивов, тросов, песочных часов и колокольчиков. В нем были огромные окна. Тут было так светло, что Кип мгновенно ослеп. Тея вручила ему пару больших круглых очков с затемненными стеклами; надев их, он вновь приобрел способность видеть.

Усталые студенты, которые несли утреннюю вахту, поднялись со стульев, скидывая с себя плотные куртки и вручая их следующей смене.

Некоторые наспех давали инструкции касательно состояния отдельных частей механизма, кто-то обменивался шутками. Кип не понимал ни единого слова.

В конце концов все разошлись по местам. Кип с Теей надели куртки и уселись. Здесь было шесть рабочих мест, к каждому из которых прилагались два студента, два стула, четверо песочных часов, четыре колокольчика, одно огромное – больше Кипова роста – зеркало и три зеркала поменьше.

– Вся Хромерия на протяжении дня вращается так, чтобы быть постоянно повернутой к солнцу, насколько это возможно, – продолжала рассказывать Тея.

 – Так что в основном наша задача в том, чтобы двигать зеркала вверх и вниз, следуя за движением солнца. Первое правило: никогда не трогай зеркала руками! Если возникает какая-нибудь проблема, мы вызываем полировщиков – у нас лучшие полировщики в мире, – и они приходят в ярость, если обнаруживают на поверхности отпечатки пальцев.

Однако как бы впечатляюще ни выглядели зеркала и системы блоков, не они привлекли внимание Кипа в первую очередь.

В полу помещения имелось полдюжины больших отверстий: одна здоровенная дыра посередине, над которой располагалось шесть зеркал, и несколько других поменьше.

– Световые колодцы, – пояснила Тея, заметив взгляд Кипа. – Чтобы извлекатели на нижних уровнях могли всегда иметь достаточно света, даже если они находятся на темной стороне башни, а также по утрам и вечерам. Можешь заглянуть за край.

Ага, вот в чем дело: каждая команда при помощи своего большого зеркала посылала свет к другому большому зеркалу, укрепленному над центральным колодцем, а те зеркала уже перенаправляли эти лучи вниз.

Кип высунул голову над краем отверстия. Стены колодца, совершенно отвесные, были покрыты серебряными пластинами, отполированными до зеркального блеска, и уходили в бесконечность – в сиянии сконцентрированного солнечного света он не мог разглядеть дна.