Слишком бурный отпуск

– И что заставило тебя изменить точку зрения?

– Вечеринка под названием «Пятьдесят оттенков бежевого».

Роланд чуть не подавился кофе. Может, ему послышалось?

– Родители Говарда отмечали золотую свадьбу. Я не особенно хотела попасть туда, и Белла нарисовала что-то вроде комикса, чтобы рассмешить меня. Она назвала его «Пятьдесят оттенков бежевого».

– Ну, если все, что говорит Тарк о Белле, правда, могу себе представить.

– Самое ужасное, что комикс этот полностью соответствовал реальности. Я была единственной на этом празднике, одетой в наряд другого цвета.

– А это так важно?

– Для меня – нет. Не пойми меня превратно, я любила Говарда, но именно тогда поняла, что не влюблена в него.

– А есть разница?

– Очень большая. Несправедливо выходить замуж, зная, что любовь недостаточно сильна. Он заслуживает большего. Полагаю, мы оба видели друг в друге надежного партнера и рассчитывали на крепкие отношения, здоровую семью, но в глубине души понимали, что искали всю жизнь кого-то другого.

– А зачем ты искала надежного партнера? Прости, это бесцеремонно с моей стороны, ты не обязана отвечать.

– Нет, все в порядке. Только Белле не рассказывай, ладно?

Роланд нахмурился. Ему казалось, что у Грейс близкие отношения с сестрой.

– Почему Белла не должна знать?

– Она моя младшая сестра, я ее люблю и не хочу обременять такими подробностями. Дело в том, что у отца с мамой не очень-то сложилось. Мне бы не хотелось иметь такого мужа, как он.

– Но я видел Эда на свадьбе, мне показалось, он отличный муж и отец.

– Эд – да. Он биологический отец Беллы, а для меня приемный. Женившись на маме, он удочерил меня. По сути, его я и считала настоящим папой, он вырастил меня. Но первый раз мама вышла замуж за очаровательного мужчину, который, к сожалению, оказался никудышным мужем. Только и делал, что подводил ее. Не умел обращаться с деньгами, не сдерживал обещаний. Постоянно говорил, что придет навестить меня, и забывал. Мы почти не общались.

– Но в результате совершила собственную, выбрала не по любви, а по расчету.

– Говард чудесный парень, добрый и мягкий.

– Но?

– Но рядом с ним я чувствовала себя чем-то вроде мебели, да и он, наверное, испытывал то же. Никогда с ним я не чувствовала, что теряю голову. И подозреваю, у нас обоих были смутные сомнения все четыре года нашей помолвки.

«По нынешнему времени четыре года – это много», – подумал Роланд.