Слишком поздно

Он кладет мне руки на плечи и говорит:

– Нне на людях, Слоун.

Какие еще люди?

Я зажмуриваюсь, не решаясь обернуться, испугавшись, что на нас смотрят.

– Хочу тебя кое с кем познакомить. – Эйса разворачивает меня, и я боязливо открываю сперва один глаз, потом другой. В дверях, привалившись к косяку всей своей шестифутовой тушей и скрестив на груди руки, стоит хмурый… Картер.

Парень, с которым я всего пару часов назад заигрывала на паре по испанскому.

Я громко вдыхаю. Вот уж не ждала его здесь увидеть.

Он выглядит куда более грозным, чем там, в аудитории. А еще он выше, чем я думала, даже выше Эйсы. Мышцы не такие рельефные, с другой стороны, Эйса качается каждый день и, судя по размеру мускулов, балуется стероидами. Картер сложен естественно, он смуглее, волосы тоже темные. Тьма сейчас видна и в его взгляде.

– Даров, – говорит он, с улыбкой входя и протягивая руку. Он не подает виду, что знает меня. Впрочем, так даже лучше. Возможно, для него тоже. Как бы там ни было, отвечаю пожатием и представляюсь второй раз за день.

– Я Слоун, – говорю дрогнувшим голосом. Испугавшись, что он почувствует, как у меня участился пульс, первой отнимаю руку. – Откуда ты знаешь Эйсу?

Не то чтобы мне было интересно, вопрос просто слетел с языка.

Эйса берет меня за талию и разворачивает в противоположную от Картера сторону.

– Это мой новый бизнес-партнер, и нам прямо сейчас надо перетереть за одно дельце. Иди пока, приберись в другом месте. – Шлепком по заду он выгоняет меня, словно какую-нибудь собачонку.

Я зло оборачиваюсь, но еще злее на Эйсу смотрит Картер.

Обычно я на людях отношения с Эйсой не выясняю, однако сейчас сдержаться не в силах. Бесит эта его безалаберность: сам ведь обещал выйти из дела, а тут привел не пойми кого. Еще я жутко зла на себя: ошиблась в Картере, не раскусила при первом знакомстве. Думала, разбираюсь в людях… Фигушки. Картер ведет дела с Эйсой, и значит, он не лучше других приятелей Эйсы. Хотя чему удивляться? Я насилу вырвалась из родительского дома, бежала от этой жизни и снова вернулась к ней – и в итоге так ничему и не научилась.

Мои предки принимали наркотики, и я дала себе зарок при первой же возможности выйти из этой опасной среды, а мне двадцать один год, и живу я не лучше, чем раньше. Как можно в поте лица строить новую жизнь, рвать задницу и в итоге наступить на те же грабли? На мне проклятие, не иначе.

– Эйса, ты обещал! – Я резко указываю в сторону Картера.