Слишком поздно

За то, что он именно такой, каким я хочу видеть Эйсу и какой нужен мне.

Намыливаю и мою руки раза три, но ощущения не убрать. Картер как будто все еще держит меня своей мозолистой рукой и ведет по залу ресторана. Хоть до дыр ладони затри, а кожу все покалывает.

Вымыв руки в четвертый раз, я наконец набираюсь смелости, выхожу из уборной и занимаю свое место в кабинке.

– Я подумал, что немного тонизирующего тебе не помешает, – говорит Картер, указывая на стакан газировки.

Угадал.

Подвигаю стакан ближе и начинаю пить через трубочку.

– Спасибо.

Картер снова вытягивает ноги, преграждая мне выход.

– На здоровье, – говорит он, улыбаясь почти соблазнительно и немного заносчиво – невольно засмотришься на его губы.

– Нечего так лыбиться, – резко одергиваю его, потому что этот ненавязчивый флирт аукнется нам обоим. Заставляю себя откинуться на спинку дивана и кладу ноги на место напротив.

Перестав улыбаться, Картер смотрит на мои руки. При виде синяков, этого побледневшего клейма на моей плоти, в его глазах снова разгорается гнев.

Я вдруг ощутила себя словно голой и спешу прикрыть синяки. Ведь для меня они и правда клеймо.

– Так мне не улыбаться? – смущенно спрашивает Картер.

– Да, – отвечаю, – не надо. Не улыбайся так, будто я тебе нравлюсь. Не садись рядом со мной на парах. Не держи меня за руку. Не заигрывай со мной. И обедом тоже угощать не надо, просто я так голодна, что об этом пункте пока забуду.

Опасаясь, как бы не сболтнуть лишнего, отпиваю еще газировки.

Картер оглаживает свой стакан.

– Мне обращаться с тобой по-плохому? – Его словно подменили, теперь он смотрит на меня очень холодно. – Как с говном? Типа как Эйса? – Он откидывается назад, скрестив руки на широкой груди. – Как я сразу не допер, что ты подстилка.

Я бросаю на него яростный взгляд.

– Как я сразу не доперла, что ты толкач.

Мы с вызовом смотрим друг другу в глаза. Оба ждем, кто первым потупится или отвернется.

Картер проигрывает.

– Значит, я в твоем вкусе, – самодовольно ухмыляется он. – Я и толкач, и козлина. Что еще, Слоун? Ни в хрен тебя не ставить? У Эйсы, смотрю, прокатывает.

Меня словно ударили под дых. Становится трудно дышать.

– Иди нах, – цежу я сквозь зубы.

– Сама иди. Видимо, тебя и правда надо бить, но это не в моем стиле.