Слишком поздно

– Сколько тебе лет? – спрашивает она.

– Это вопрос, а не факт. К тому же на английском.

– Чтобы назвать еще факт, мне надо задать вопрос. Ты выглядишь чуть старше обычного второкурсника в этом классе.

– А сколько ты мне дашь?

– Двадцать… три? четыре?

Она почти угадала. Мне двадцать пять лет, но ей этого знать не следует.

– Двадцать два, – говорю.

– Tiene veintidos a?os[9 - Ему двадцать два года (исп.).], – называет она второй факт обо мне.

– Мухлеж!

– Если это еще один факт обо мне, скажи это на испанском.

– Usted enga?a[10 - Поступаете нечестно (исп.).].

Она выгибает бровь. Явно не ждала, что я справлюсь.

– Ты назвал три факта.

– Значит, с тебя еще один.

– Usted es un perro[11 - Вы собака (исп.).].

– Ты меня случайно псом назвала, – смеюсь я.

– Нет, не случайно, – мотает головой Слоун.

Тут у нее в кармане вибрирует телефон; достав его, она увлеченно всматривается в сообщение. Тогда я откидываюсь на спинку стула и хватаюсь за собственный сотовый, делая вид, будто тоже читаю с экрана.

Мы сидим молча, пока остальные студенты завершают задание, но краем глаза я слежу, как Слоун ловко строчит сообщение. А она милая. И хорошо, на испанский ходить будет веселее. Мне уже кажется, что три пары в неделю – это маловато.

До конца занятия остается минут пятнадцать, и я изо всех сил стараюсь не таращиться на Слоун. Обозвав меня псом, она не сказала больше ни слова и теперь сидит, выводит каракули в тетрадке. Препода даже не слушает. Либо ей скучно до одури, либо она витает в облаках.

Я подаюсь вперед и пытаюсь разглядеть, что же она такое пишет. Неучтиво, но она же мое сообщение прочитала, поэтому мы квиты.

Пишет Слоун лихорадочно, видимо, дает о себе знать баночка энергетика. Вот только строчит какую-то белиберду: читаю и перечитываю, но смысла в предложениях не вижу ни капли. Вот, например:

Поезда и автобусы украли мои туфли и приходится жрать сырого кальмара.

Набор слов. Я смеюсь, и Слоун поднимает взгляд. Смотрит мне прямо в глаза и проказливо усмехается.

Потом снова опускает взгляд на тетрадку и постукивает по страничке кончиком ручки.

– Мне скучно, – шепотом говорит она, – внимания надолго не хватает.

Я на концентрацию внимания не жалуюсь, но, когда Слоун рядом, все иначе.

– Мне иногда тоже, – говорю я и указываю на ее писанину. – Что это? Тайный шифр?

Пожав плечами, Слоун откладывает ручку и подвигает тетрадку мне.

– Я страдаю такой фигней от скуки.