Зона Справедливости

Губы у всех поджаты совершенно одинаково – так что поди пойми, кто из них подал голос.

Послышаться, вроде, не могло… Немигающие совиные глаза старых гарпий почему-то смутили Алексея настолько, что он поспешил отвести взгляд и нырнул в тёмный тамбур подъезда, где принялся нервно тыкать в кнопки кодового замка. Прошамканное с тяжёлой завистью слово явно не было обрывком предыдущего разговора и, как ему показалось, имело прямое отношение к событиям нынешней ночи. Вспомнилась кстати смутная личина, выплывшая, как медуза из глубины аквариума, к чёрному оконному стеклу.

«Щашливчик…» В чём же это он «щашливчик»? В том, что мало досталось? Меньше, чем хозяину серой «Волги»?

Где только ни жил Алексей Колодников, но ни в одном дворе не встречал он столь древних старух – и в таком избытке. Прямо заповедник какой-то! Память огненных лет… А почему бы и нет, кстати? Вполне возможно, вдовы тех самых чекистов, шлёпнутых ещё достославным Лаврентием Павловичем…

Нет, но почему «щашливчик»-то? Да ещё, главное, с такой ненавистью… В искреннем недоумении Алексей поднялся к себе на второй и отпер дверь.

С порога его никто не приветствовал. В кухне трещало масло на сковородке. Не раздеваясь, Колодников заглянул для начала в большую комнату и нашёл её вызывающе неприбранной. Широкое супружеское ложе было разворочено, как от прямого попадания снаряда. Сама Александра Дмитриевна ещё изволила почивать. На смятой подушке лежала текстом вниз раскрытая сиреневая книжица в мягкой обложке.

Блеснуло вытисненное золотом название – «Мёртвых не судят».

«Повешусь, – с привычным тупым отчаянием подумал Алексей. – Сил моих больше нет…»

На журнальном столике под торшером разлеглись две пухлые стопки бумаги, причём отдельные листы были умышленно из них выдвинуты на треть. Подошёл, посмотрел. Та-ак… Частное издательство, на которое сейчас работала Александра, надо полагать, скурвилось окончательно. Испещрённый корректорской кабалистикой серый прямоугольник текста был в трёх местах прорублен махонькими иллюстрациями, на которых схематично нарисованные человечки делали друг с другом что-то весьма интимное.

Поначалу Алексей наивно решил, что на картинках изображены различные способы возвращения к жизни выловленных из воды утопающих. Так вот, ни черта подобного! Кого сейчас колышет спасение на водах? Тонешь – тони! Человечки на картинках, понятно, занимались любовью.