Зона Справедливости

– Вот я тебе чего, отец, посоветую… – с кряхтением переждав первые, наиболее болезненные мгновения, молвил он. – Забери у них заявление…

Алексей не понял. Пришлось растолковать:

– Побоев нет? Нет. Ну и всё. «Претензий ни к кому не имею…» Им же самим выгодно дело закрыть, ментам…

– Ах, выгодно им? – взорвался Колодников. – А нам? И дальше морду всякой сволочи подставлять?..

– Ну это кому как… – надменно отвечал Димка.

– Я тебе дам! – теперь уже взвилась Александра. – И думать не смей! Мало тебе?.

. Мало?..

Тот осторожно осклабился:

– Не, мать… Об этом даже не проси. Что ж, по-твоему, если я не видел ничего… если они мне сразу в морду слезогонкой брызнули… не вычислил я их, что ли, потом?.. Да я уже знаю, кто это был… Я ведь не Христосик, вторую щёку подставлять не буду… Щёк не напасёшься… А на вас… смотрю – и удивляюсь… Ну ничего же о жизни не знаете… Тут ведь так: начнёшь хныкать – враз копытами затопчут… шакалы…

Глава семьи вздохнул и поднялся. Образ шакала с копытами – это, конечно, сильно…

– Ну ладно… – сказал Алексей.

 – С вами – хорошо, однако пора и на работу…

* * *

Но такой уж, видно, выпал сегодня денёк: ни единому плану Алексея Колодникова сбыться было не суждено. Ириша Чернолептова (та самая подруга, от которой пару недель назад в первом часу ночи возвращалась Александра) объяснила бы всё мгновенно и не задумываясь: «Что-то ты не так сделал». Других объяснений Ириша Чернолептова просто не знала. У неё даже имелась на сей предмет толстая книга в твёрдой тиснёной обложке зеленоватого оттенка, где вся эта дурь была изложена в мельчайших подробностях.

Скажем, споткнулся ты на левую ногу. Открываешь книжку, находишь пункт «левая нога» и узнаёшь с изумлением, что нагрубил ты когда-то старушке – потому и споткнулся теперь, поганец! Ну и боль в ноге, само собой, как-то сразу стихает…

Короче говоря, поработать Алексею так и не дали. Выгнав в шесть часов пару унылых тружеников за сваренную из арматурин дверь, он сел к монитору и первым делом набрал своё нынешнее творение – про ментов.

Потом загрузил текст в «вентуру» и принялся всячески его украшать. Наклонил, снабдил рамкой…

– Это чего у тебя? – ошалело спросили вдруг из-за левого плеча.

Колодников вздрогнул. Дверь он, конечно, запереть забыл, что и позволило комсомольцу-книголюбу без препон проникнуть в помещение.

– Да это я так, для себя… – смущённо пояснил Алексей, судорожно пытаясь выйти из программы.