Смерть таится в наслаждении!

Что же дальше сталось с тем молодым человеком?

– С ним? – широко раскрыв свои крупные, выпуклые глаза, она изумленно похлопала ресницами. – Я… с ним больше не виделась. Честное слово!

– Это правда… – в задумчивости пробормотал доктор. – Чистая, истинная, но не святая, нет не святая правда. Что ж, у вас еще есть шанс снова встретиться с ним… во сне.

– Нет, не надо, – быстро сказала она, вставая. – Я, пожалуй пойду, мне пора.

– Уж не вас ли ожидает этот черный "мерседес"? – спросил он, глянув в окно.

 – Не думаю, что этот лысый и потный толстяк заменит вам пятнадцатилетнего юношу, сгорающего страстью. Как его, кстати, звали?

– Ло… не помню, кажется, Лоренц… Зачем вам это?

– Разве вы не понимаете, что именно это навязчивое воспоминание отравляет вам всю жизнь? – негромко сказал он, пристально гладя на нее.

– Он со мною каждый день и каждый час. Раздеваюсь ли я, моюсь ли, занимаюсь ли любовью, этот проклятый мальчишка повсюду рядом, чуть не плача, зашептала она.

 – Его глаза преследуют меня. Он мне страшен и… сладок. Я страшно боюсь его и в то же время хочу, и это все постоянно со мной.

– Я мог бы подвергнуть вас гипнозу с тем, чтобы удалить этот навязчивый образ. С вашего согласия, разумеется.

– Гипнозу? – это слово настораживает ее.

– Да, ваш супруг уже согласился на это. Ему также докучают какие-то детские образы.

– А… не может случиться, что я больше никогда не проснусь?

– Боже мой, какие глупости! – рассмеялся он. – Я дам вам установку на пробуждение от звука телефонного звонка и сам позвоню в тот же вечер.

Один телефонный звонок – и вы оба навеки забудете про кошмары, которые мучают вас по ночам. Они ведь мучают вас, не правда ли?

– Да, каждую ночь… – дрожащим голосом произнесла она. – Делайте что угодно. Лишь бы навсегда освободиться от этого. Вы обещаете избавить меня от этих воспоминаний?

– Более того, – торжественно заявил доктор, – я клянусь вам, если этого не произойдет, вернуть деньги, полученные за лечение.

Вы не верите?

Некоторое время она молчала в сомнении. Потом залихватски махнула рукой:

– Ах, черт с вами! Будь что будет. Усыпляйте меня док, да поживее. Я не могу больше ждать, все во мне так и трясется в ожидании ночи. Кстати, – она взяла в руки фотографию и рамке, стоявшую на его столе, – что это за девушка?

– Моя дочь, – просто ответил доктор.

– Хорошенькая, – задумчиво сказала женщина, – и очень похожа на вас.