Смерть таится в наслаждении!

– Эффект психоанализа заключается прежде всего в том, что благодаря ему человек вспоминает и анализирует тончайшие нюансы своей психики, – сказал доктор, успокаиваясь. – Но признайтесь, вы ведь не до конца со мной откровенны. Что было дальше?

– Дальше? – его пациент через силу усмехнулся и пожал плечами. – Как вам сказать…

– Скажите правду, – доктор не отрывал от него своего пристального взгляда.

– Правду… – мужчина задумался. – Словом, любовниками мы так и не стали. Вы мне верите?

– Да, вполне, – сухо сказал доктор.

 – Теперь я вижу, что вы мне не лжете. Благодарю вас, я вас больше не задерживаю. – Он поднялся, давая понять, что прием окончен.

– Эге, погодите, – развалившись в кресле, мужчина похлопывал тростью по ботинку и, похоже, уходить не собирался. – Вы ведь не можете так просто выставить меня за дверь после того, что услышали. Мне ведь и в самом деле нужна ваша помощь!

– Может, вам лучше обратиться к священнику? Покаяться? Поверьте мне, это так облегчает душу.

– Ах, при чем здесь душа? – отмахнулся пациент.

 – Ведь с тех самых пор я… меня денно и нощно преследует образ этой дрянной девчонки, ее костлявые коленки и тощая попка, ее звонкий плач постоянно звучит в моих ушах. Я боюсь взглянуть на проходящих женщин, опасаюсь зайти в незнакомое помещение, чтобы не встретить ее. Даже в этой вот фотографии, что стоит у вас на столе, я… Кто этот юноша?

– Я, – не раздумывая ответил доктор. – Школьное фото.

– Вот как? Мне, кажется, даже в этом лице… В юности у вас были поразительные глаза, доктор.

Такие лучистые… У нас же нет детей, к сожалению. Или к счастью.

– Скорее, к счастью, – заметил доктор. – Ведь дети – это плоды любви. Ненависть плодит лишь уродов. Вы великий счастливец, что не имеете детей, ибо вам в таком случае нечего терять. Особенно, когда теряешь обоих детей в один и тот же день.

– О чем вы, доктор?

– Что? – встрепенулся тот. – Нет, я так. Продолжайте.

– Итак, я люблю свою жену сердцем, но ненавижу телом. Она никогда не сможет заменить мне ту, что потрясла меня четверть века назад.

И когда ощущения тоски и безысходности становятся особенно яркими и навязчивыми, я набрасываюсь на собственную жену и насилую ее, но от этого воспоминания не угасают, а лишь затуманиваются. Боль разрывает мне сердце, я чувствую, что гибну… гибну…

– Это все оттого, что в подкорке вашего мозга сохранились, в основном, следы пережитых неприятных эмоций, тесно переплетенные со сладострастными ощущениями.