Смок Беллью. Смок и Малыш (сборник)

Ты даже пяти долларов не заработал, ну, хотя бы аккомпанируя кому-нибудь на концерте. Песенки твои? Дребедень, которую никто не печатает и никто не поет, кроме бездельников, прикидывающихся богемой.

– Я выпустил книжку. Помнишь, томик сонетов? – робко возразил Кит.

– Во сколько он тебе обошелся?

– Сотни в две долларов, не больше.

– А еще у тебя какие заслуги?

– Одна моя пьеска ставилась как-то на открытой эстраде.

– И что ты получил за нее?

– Славу.

– А ведь ты когда-то умел плавать и пытался ездить верхом! – гневно воскликнул Джон Беллью, опуская бокал на стол с совершенно излишней стремительностью.

 – Скажи, ну куда ты годишься? Денег на твое воспитание не жалели, но даже в университете ты не играл в футбол. Ты не умеешь грести. Ты не умеешь…

– Я занимался фехтованием и боксом. Немного.

– Когда ты тренировался в последний раз?

– Да после университета забросил; считалось, что я прекрасно рассчитываю расстояние и время, но только…

– Продолжай.

– Меня называли свободным художником.

– Скажи прямо: лентяем.

– Да, это примерно то же самое – в деликатной форме.

– Мой отец, сэр, а ваш дед, старый Исаак Беллью, одним ударом кулака убил человека, когда ему было шестьдесят девять лет.

– Кому было шестьдесят девять лет? Убитому?

– Нет, деду твоему, никчемный ты бездельник! Ты в шестьдесят девять лет не сможешь убить и комара.

– Времена переменились, дядюшка. В наше время за убийство сажают в тюрьму.

– Твой отец проскакал однажды сто восемьдесят пять миль без отдыха и насмерть загнал трех лошадей.

– Живи он в наши дни, он благополучно храпел бы всю дорогу в купе спального вагона.

Дядя чуть было не вышел из себя, но сдержал гнев и спокойно спросил:

– Сколько тебе лет?

– Да как будто бы мне…

– Знаю, двадцать семь. Двадцати двух лет ты окончил колледж. Мазал, бренчал, строчил и болтался без дела пять лет. Так скажи мне, ради Бога, куда ты годишься? В твои годы у меня была одна-единственная смена белья. Я пас стада в Колузе.

Я был крепок, как камень, и мог спать на голом камне. Я питался вяленой говядиной и медвежьим мясом. Зато я гораздо крепче тебя. Ты весишь около ста шестидесяти пяти фунтов, а я хоть сейчас могу положить тебя на обе лопатки и намять тебе бока.

– Для того чтобы опорожнить стакан коктейля или жидкого чая, не нужно быть силачом, – примирительно пробормотал Кит. – Неужели ты не понимаешь, дядюшка, что времена переменились? И кроме того, меня неправильно воспитывали.