Снег в августе

Это все правда?

– Конечно.

– Ты серьезно?

Она прыснула со смеху.

– Ну, когда мне их рассказывал мой папа, упокой Господь его душу, он сказал мне, что все это чистая правда.

– Так куда же все они делись – Финн, Ушин и остальные?

– Я задавала этот вопрос, – сказала она. – И мой папа ответил, что они никуда не делись, они остались, спрятались и стали невидимыми, но, как только Ирландии понадобится, они тут же вернутся.

– А почему не пришли, когда на нас напали англичане?

– Может быть, им не хотелось пачкать руки, – сказала она и засмеялась.

Вид у мамы был сейчас почти счастливый, поэтому Майкл спокойно ушел в свою комнату. Там он глазел из окна на заснеженную пожарную лестницу, думая о том, каково сейчас мистеру Джи в больничной палате, и чем в этот момент занят Фрэнки Маккарти, и знает ли рабби с Келли-стрит, что произошло в лавке сладостей на Эллисон-авеню. Он представил себе, как Кухулин с красными глазами, огненной бородой и заткнутым за пояс мечом шириной с дверной проем едет на могучем боевом коне по Эллисон-авеню, чтобы отыскать Фрэнки Маккарти и наказать его.

Потом он сел на пол, прислонившись спиной к кровати, и подумал о Капитане Марвеле, о комиксах, разбросанных по полу в лавке сладостей мистера Джи, и о том, почему он не смог произнести магические слова против сил зла, чтобы защитить реального человека. Он начал читать «Преступление будет наказано», задаваясь вопросом: а не появится ли однажды в этой серии сюжет о Фрэнки Маккарти? Написанный Чарльзом Биро.

Нарисованный Норманом Маурером. История будет начинаться в Бруклине, и они покажут, как он избивает ногами лежащего пьяницу у заведения Непобедимого Джо, бьет наотмашь мистера Джи телефонным аппаратом, кругом кровь, он обзывает старика «уродом жидовским», стои?т над поверженной жертвой, готовый обрушить на него тяжеленную кассу. Затем Фрэнки вырастет в рэкетира, у него будут огромные тачки и шикарные шмотки, и в нью-йоркских ночных клубах его будут окружать лучшие телки. А потом он зарвется – копы его выследят и схватят, и рыдать ему в ожидании расплаты.

Вот так-то!

Вот только выражения «урод жидовский» в комиксах не бывает.

Даже слова «еврей».

Думая обо всем этом, он валялся у себя в комнате на полу среди книжек, пока не увидел сквозь окно, что снег снова начал падать, на этот раз спокойно. И вспомнил рабби, который в то утро сквозь снег и ветер звал его на помощь.