Соблазнение по правилам

Она вздрогнула от перемены темы разговора:

– Ты о чем?

– Чем ты сейчас занимаешься? Я помню, ты хотела уехать в Уэлсли. Ты собиралась заняться гуманитарными науками или чем-то в этом роде.

Ава не могла поверить, что Пейтон помнит, в какой университет она собиралась. Она почти забыла об этом сама. Она не позволяла себе думать о подобной перспективе с тех пор, как разорилась ее семья. Ава была умной, но ленивой ученицей. Зачем беспокоиться об оценках, когда у родителей полно денег и много связей? Она могла бы поступить в любой университет по своему желанию.

Как же ей сказать Пейтону о том, что в конечном счете она поступила в университет на факультет бизнеса? Нельзя сказать, что она не получила прекрасного образования, но оно резко отличалось от того научного направления, которому она изначально планировала посвятить свою жизнь.

– Английским, – уклончиво ответила она. – Я хотела специализироваться в английской филологии.

Пейтон кивнул:

– Верно. И куда же ты в конце концов поступила?

– Висконсин, – намеренно расплывчато сказала она.

Пусть Пейтон думает, будто она говорит об университете, а не о штате.

Он удивленно поднял брови:

– Университет в Висконсине? Интересный выбор.

– В университете Висконсина отличный факультет английской филологии, – произнесла Ава. Что было правдой. Вот только учиться ей там не пришлось. Она убеждала себя, что не солгала Пейтону. В конце концов, она не сказала ему, что поступила в университет Висконсина. Он просто предположил, что она там училась.

Он вообще многое предполагал на ее счет. Зачем же его разуверять? Через несколько минут они расстанутся и больше никогда не встретятся.

– А теперь у тебя магазин одежды, – сказал Пейтон. – Отрадно видеть, что ты нашла достойное применение диплому филолога английского языка. С другой стороны, ты ведь не работаешь там продавцом, не так ли? По-моему, английская филология – отличное занятие для богатой наследницы. Ты не лезла из кожи вот, как остальные, чтобы заработать на кусок хлеба.

Ава прикусила язык и не стала оправдываться. В ее душе по-прежнему жила крошечная искра гордости, поэтому она не скажет Пейтону правду о своем положении. Кроме того, она боялась, что он начнет жестоко злорадствовать, как только узнает, что от ее богатства не осталось и следа.

– Ты допил кофе? – спросила она. Это был самый вежливый известный ей способ переменить тему.

Пейтон посмотрел на чашку:

– Да. Я его допил.

Однако не сдвинулся с места.