Соблазнить магната

 – Ханна Сазерленд произнесла эти слова с вежливой улыбкой, которая прямо-таки сочилась враждебностью. Она указала на свои черные туфли на невысоком каблуке, покрытые пылью. – Поскольку я не ожидала, что вы вызовете меня так поздно, я принесла с собой частичку конюшни.

Грязными были не только ее туфли. Уайет заметил пятно на высокой скуле. Потом грязь на белой футболке, украшенной логотипом фермы, привлекла его внимание к ее груди. Еще одно пятно обнаружилось на внутренней стороне стройного упругого бедра, обтянутого тканью цвета хаки.

Сегодняшнее одеяние Ханны было несравнимо с теми дизайнерскими тряпками, которые она надела в день их первой встречи, тем не менее на ней были дорогие часы и бриллиантовые серьги.

Уайет уловил слабый запах конюшни. Но, кроме запаха лошадей, древесной стружки и сена, ощущался еще какой-то аромат – очень женственный, притягательный, как дорогие французские духи. Его сердце неожиданно забилось чаще.

Он чуть ли не с лупой изучал резюме и биографию мисс Сазерленд в поисках недостатков и слабостей и не нашел ничего хорошего в ее привилегированном воспитании.

Она явно получала все, что хотела, на блюдечке с голубой каемочкой.

– Кроме лет, проведенных в колледже, вы никогда не жили вдали от отца и его чековой книжки, не так ли?

Она напряглась, ее улыбка стала натянутой.

– Нет.

– И у вас не было другой работы, кроме этой, которую вы получили за красивые глаза.

– Я получила ее не за красивые глаза. И свою научную степень я заслужила.

Мой рабочий день закончен, мистер Джейкобс. Вы хотели сказать мне что-то, что не может подождать до утра?

Лучи заходящего солнца играли на золотистых прядях в ее каштановых волнистых волосах – прядях, над которыми работал, скорее всего, дорогостоящий парикмахер. В голубых глазах не было ни милосердия, ни интереса, ни женской мягкости. Уайет был ей противен, и все попытки скрыть это были тщетны.

– Встретимся в офисе завтра в полдень, – заявил он.

– Зачем? – Ее глаза сузились.

– Покажете мне ферму.

Ханна пронзила Уайета тем высокомерным взглядом сверху вниз, который напомнил ему о первой любви, разбитом сердце и женском предательстве.

– Я не могу бросить все ради вашей экскурсии… сэр, – добавила она в последний момент.

– В полдень я увижу, насколько вы цените вашу работу.

– Завтра у меня нет ни одной свободной минуты. Мы сейчас очень заняты.

– Почему?

Ханна моргнула, и Уайет впервые заметил ее длинные густые ресницы.