Собрание произведений. Т. II. Проза

Тут он разгладил ладонями рукава и полы своего пальто и брюк, посмотрел перед собой голубыми серыми глазами слегка навыкате и внятно продолжил:

– А вообще, возможно ли, чтобы каламбур был хорош? Не скверен ли весь жанр словесных совпадений? Тут два вопроса сразу: существует ли вообще какой-то жанр – скажем вновь, «роман», – чтобы его можно непременно назвать жанром хорошим; и – второе – если да, то относится ли к таковым хорошим жанрам самый каламбур. Вот ведь – остановившись на словечке «совпадение» – меня недавно уверяли, что оно происходит от такого события, как одновременное падение где-то в лесу огромного количества сов[* - Эта благородная мысль принадлежит А.

И. С-ну. – Здесь и далее примеч. автора.].

– Псов, – поправил кто-то в толпе.

– Не псов, а сов, – нарочито равнодушно ответил Ведекин. – Псы на ветках не растут. Так вот, огромное пространство сов опустилось на мягкую землю. В народной памяти это событие, будучи совпадением, как по причине одновременности большого количества мелких…

– Событий, – послышалось снаружи.

– Падений, – раздалось в ответ, – так и по сходству обозначающих слов, запечатлелось…

– Неправильно, – возразили из массы.

– Почему?

– По-вашему получается, что птицы еще летали, а совпадение уже было налицо.

– Не налицо, а в умысле. Я говорю в другом смысле.

– Откуда же – в умысле, – продолжали донимать вокруг, – если народная память была к тому времени, по вашему же собственному докладу, совершенно пуста от совпадений, а вы теперь говорите, что они попадали все сразу, и это произвело такую глубокую рану в сознании народа?

– Хорошо, я объясню, – согласился Ведекин.

 – Припомните все известные вам слова, имеющие слог «сов» в своем составе.

Толпа зашевелилась и стала быстро бледнеть вокруг того места. Не обращая внимания на то, что рядом остались одни заведомые служители, да и те на вид пьяноватые, а кроме них еще также такие бесстрашные лица, которым и объяснять ничего не надо было, Ведекин продолжал:

– Вот, теперь вы сами видите, что совпадения не только существуют в воображении, но и действуют как сила, хотя, конечно же, и этот каламбур с ночными птицами был отменно нехорош.

Но, повторяю, не в этом дело. История человеческой мысли знает гораздо более скверные каламбуры, которые, однако же, преуспели играть свою историческую роль.