Собрание произведений. Т. II. Проза

Ну – что еще? Что-нибудь тревожит?

– Да вот то еще, что кентавры ваши меня беспокоят.

– Что за кентавры? – Ян сделал вид, будто не понимает. – Где кентавры?

– Ну, Лось. Была тут заметка. Тренер-испытатель кентавроводческой фермы Лось. Который требовал сурово покарать.

Ян порылся в портфеле, опять делая вид. Потом поднял на меня глаза, посмотрел прямо и сказал раздельно и четко:

– Вы ошиблись. Никакого Лося не было. Не-бы-ло.

Очевидная нарочитая ложь заставила меня разгорячиться.

– Как так не было?! Вы прямо на глазах передергивате! Вот тут лежала заметка! Дайте портфель!

– Портфель? Пожалуйста, держите, – усмехнулся Ян Янович и протянул мне портфель, любезнейше даже его передо мной распахнув.

– Вот. Вот оно. Лось. Тренер-испытатель… «Хотя наш коллектив еще не имел возможности лично ознакомиться…» А вы – не было!

Ян опустил глаза под стол, едва не хохоча.

– На дату, на дату гляньте, дорогой мой! Там же написано: «Еще не имел возможности».

Я посмотрел на дату. Дата стояла несуразнейшая: пятизначное число, тринадцать тысяч триста с чем-то год, октябрь.

– Кентавры – дело Будущего, – сказал, отдышавшись, Ян немного резонерским голосом. – Нужно смотреть в Будущее, а не обливать нас грязью! Вот все уладится, построим – окончательно! – новое общество и с новыми силами станем разводить кентавров.

– Зачем вам кентавры?

– Как – зачем? Образованный на вид человек – и спрашиваете. А кинокефалы, по-вашему, – зачем? Эти… Псоглавцы – зачем они, по-вашему?

– Не знаю… – Я входил в какую-то робость. Ян меня четко окружал.

– Не знаете. Вижу, что не знаете. Вот для вас специально припас и про псоглавцев. Познакомьтесь. Да отдохните немного за чтением, а то вижу, что вы притомились. – Он протянул мне рукопись явно подпольного изготовления. – А там и поговорим. Отдыхайте.

Пришлось мне читать.

Кто такие псоглавцы

Они были впервые упомянуты в древнем сочинении среди прочих обитателей Киммерийской Тьмы, и в их существование долго не верили. Между тем они жили всегда и именно в тех местах, на которые указывает античный писатель, что еще раз подтверждает его оспариваемую иными добросовестность. Однако сообщение об отдельном народе с глазами на животе как о соседнем племени – совершенная чепуха. Наш автор плохо понял своего информатора.