Собрание произведений. Т. III. Переводы и комментарии

III

О рыдай, Венера, и с нею Аморы,

Плачьте все благовоспитанные люди,

У моей подруги воробей скончался —

Помер у моей девицы воробьюша,

Коего она нежно обожала,

Как зеницу ока. Как девочку мама

Знал и воробеюшка мою девицу:

Только на владычицу весело пищал он,

Прозрачного меда пчелиного слаще

Скакал он по нежной по ее утробе.

А ныне ушел он в то мрачное место,

Откуда никто никогда не вернется.

То мрачное место зовется пастью

Ада, что воробьюшеньку милого слопал,

Бедного нашего съел воробьюшу.

О злобный рок! О воробьюнишка-пташка!

Из-за горькой судьбы твоей печальной

У красотки веки алые раздуло.

439. IX

Вераний вернулся – танцуйте, братья!

Вернулся друг мой – так пляши, мамаша!

К родному дому и с окном и с дверью

Он возвратился из Испании дальней.

С нами он снова, о милый Вераний,

С тобой мы сядем обнявшись, друг мой,

Посидим, поболтаем о народах, о нравах

И о дороге да и о погоде…

Он все мне, право, он все мне расскажет,

Вераний верный, – что может быть лучше

Обнять ему шею и чмокнуть в щечку.

440. X

Вар меня познакомил со своею девицей.

Я как-то зашел к ним из любопытства —

Поблядушка, конечно, но мне показалось,

Собой недурна и не без воспитанья,

Городская девушка. Мы поболтали,

Я рассказал, как в Вифинию съездил,

Да без толку – пустое времяпрепровожденье.

Спрашивает: «А что руководство?»

«Да не руководство, – я в ответ, – а рукоблудство,

Претор – ему только чтоб теребили, а свита

Немногим лучше.

А какое дело? Чем оно важное? Мы ж свои люди.

Ну как так можно!» Снова спрашивает:

«А бурлаков-то, носильщиков этих хотя бы вывез?

Знаешь, говорят, они в Вифинии в моде».

Тут мне присвистнуть, пыль в глаза пустить захотелось:

«Мужиков-бурлаков? Да уж конечно,

Этих-то вывез, рослые парни,

Сильные руки, крепкие ноги,

Как на подбор, все – говорю – восемь,

Хоть и бедна провинция, но обзавелся».

И тут она, не сходя с места: «Слушай, Катулл,

Одолжи бурлаков. Видишь ли, мне к Серапису надо

На пару дней, хочу, чтоб к храму с комфортом

Они меня поднесли на носилках».

Ну что тут скажешь? «Слушай, красавица,

Эти ребята, собственно говоря, не мои,

Гай Кинна купил их, дружок мой старинный,

Так что они-то, хоть не мои, однако же как бы

Вроде того что мои, но все же не очень».