Собрание произведений. Т. III. Переводы и комментарии

Ведь, как написано в книгах о качествах животных, Пчелы лишены слуха. Тем не менее при роении улья ими руководит пение и свист. И это не потому, что Пчелы слышат. Из мастерских пчелиных достижений ясно и очевидно крайнее благородство их натуры, которая настолько упорядочена их особым путем, что добрый и совершенный строй для них неминуем и не может пройти незамеченным. Кто читал и понял высокую философию, тот знает мощь музыки. Для этих людей понятно, что во всех существующих явлениях нет порядка более изысканного, нежели в песне.

Столь могуч и совершенен этот строй, что способен трогать сердца и влиять на волю. Потому у древних были песни, которые пели на свадьбах, чтобы все, кто их услышит, воспаряли и ликовали. А другие песни – для похорон – были так печальны, что слышавшие их, будь они даже жестоки сердцем, не могли сдержать рыданий. А еще другие были столь мягки и уравновешенны, что тягостно не обременяли сердец, при этом не вознося их к высям. И поскольку порядок в песне исполнен совершенства, Пчелы не могут его миновать, ведь их собственный строй так упорядочен, а они этого не чувствуют. Они не слышат, но знают о строе через осязание, самое общее из ощущений, которое основательно обслуживается многими качествами, о чем ранее уже говорилось. И таким образом голос восстанавливает нехватку именно того вида ощущений, которому сам служит, то есть слуха, действуя через другое чувство. Это свойство – чудеснейшее из всех существующих, и ничто, кроме голоса, им не располагает. И у голоса, как в песне, так и в обычной речи, есть много других свойств, о которых сейчас говорить неуместно. В отношении нашей темы удовлетворитесь сказанным. Но если голос обладает подобной мощью, не удивительно, что сила его погрузила меня в сон. Ибо то был не просто какой-то голос, но голос прелестнейшего создания из тех, которых – насколько могу судить – мне когда-либо приходилось видеть.

А зрение? Была ли и от него помощь, когда меня брали в плен? Да.

Я был пленен даже быстрее, чем Тигр зеркалом. Ведь сколь ни был бы он разъярен похищением детенышей, когда увидит зеркало, непременно задержит на нем взгляд. И останется там, словно уловленный в зеркало, ибо восхищает его созерцание собственной красоты и прекрасных форм. Он даже забывает об украденных своих котятах и не преследует более похитителей. А потому умные охотники бросают зеркало на его пути преднамеренно, чтобы Тигр за ними не бежал.