Вдоль берега Стикса

Ты же не со мной болтал, а сам с собой, от страха просто. Ну признайся, бздишь меня?

– Фу, какой низкий жаргон. Давно такого не слышал. С самого утра. А так, в целом, да, конечно.

– Это хорошо, это правильно. Значит, не всё ещё растерял я на привязи, чтоб её! – неизвестный мотнул головой, словно пытаясь сбросить цепь, и застонал от боли.

– Ты насчет моего жаргона извини. Не так часто приходится с человей… человек… А, стиксово теченье, с людьми живыми общаться. Эти, местные, они разве собеседники? Так, словно вши тут, ползают иногда.

А ты, я вижу, не здешний. Верно?

– Да, верно. Далековато я забрался.

– Ага, я заметил. Здешний бы ни один со мной разговаривать не стал. Зна-а-ают! – довольно протянул незнакомец. – Но сказать по совести, сочувствовать мне человек вообще впервые взялся. Я имею ввиду, не только в этой дыре, а за всю мою жизнь.

В это время далеко наверху, у выхода из пещеры послышался шум, топот, появились факелы.

– О, всполошились! – проворчал зверь. – Забегали.

Да уж, давно я не пугал их своим голосом. Всё чаще наоборот, гости мои голос подавали.

Алька озабоченно вгляделся в дальний край ямы. Люди столпились там и пытались, не рискуя спускаться, издали разглядеть, что же такое странное происходит внизу.

– А они тебе ничего?… Не этого?

– Ты что, опять? – незнакомец фыркнул.

– Ну, боязно всё-таки. Ты на цепи. Вдруг чего?

– А пусть попробуют, – он приложил один палец к шее под челюстью, и голос его вдруг загрохотал трубным басом, слышным не только по всей яме, но далеко даже за пределами пещеры.

 – Только суньтесь сюда, мерзоты! До самого горизонта кишки распущу!

Алька кивнул. Сразу верилось, что этот – может. И поселенцы наверху тоже, поверив, отпрянули. Но всё равно заспорили, не скинуть ли вниз кого-то из рабов для разведки.

– Странный ты, – неожиданно проговорил пленник прежним, вполне спокойным тоном. – Как хоть тебя звать-то?

– Алька.

– Алька? Странное имя.

– Оно не настоящее. Один дед так назвал, когда меня нашёл.

С тех пор на Альку и отзываюсь.

– Тогда иди сюда, Алька, садись рядом. Да иди, не бойся, я сытый!

* * *

– Ты уверен, что это была рысь?

Он еще раз проделал этот фокус, от которого у Альки каждый раз перехватывало дух. Протянул руку к костру и пошевелил угли.

Впечатляло всё. В первую очередь, что тонкая рука собеседника, тоже полностью бронированная хитином, имела два локтя и раскладывалась в нужный момент, как лапа богомола.