Спартанец

Он снимет проклятие с меча царя…

Старик искал глазами солнечный свет, который просачивался сквозь закрытые ставни; снаружи доносилось далекое пение цикад. Талос почувствовал, что руки старика стали ледяными; он склонил голову ему на грудь.

– Не уходи, Критолаос… Не уходи, – умолял он дрожащим голосом. – Как же Талос, хромоножка…

– Нет, – ответил старик, – нет… Талос – волк… меч… царя.

Талос почувствовал, что сердце Критолаоса остановилось, и увидел, как дед обмяк в постели. Его седая голова откинулась набок, ясный взор устремился в пустоту.

Талос провел рукой по лбу старика и сомкнул его веки. Затем он встал посередине комнаты и молча посмотрел на Критолаоса. Даже пение цикад утихло в неподвижном воздухе, и лишь однообразное жужжание мух нарушало тишину. Мухи – спутницы Танатоса. Талос медленно отодвинул занавеску. В углу тихо плакала мать. Талос обратился к пастухам, к людям гор.

– Критолаос умер, – сказал он. – Почтите его память.

Все молча склонили головы. Какой-то бородатый великан подошел к юноше и положил руку ему на плечо.

– Воздадим честь Критолаосу, – сказал он и продолжил, обращаясь к остальным: – И воздадим честь Талосу-волку!

Талос встретился взглядом с матерью: на ее серых глазах высохли слезы. На лице ее было выражение страдания и изумления.

– Он должен умереть! – яростно воскликнул Агиас. – Мы не можем оставить безнаказанным то, что сделал этот мерзавец. Я не понимаю, почему ты с таким упорством защищаешь его. Если бы не ты, мы бы давно покончили с ним.

– Агиас прав, – сказал Филархос, – мы должны убрать его немедленно. Помимо прочего, он может представлять опасность.

Бритос стоял и молча слушал возмущенных товарищей. Вдруг он встал.

– Опасность? – спросил он с усмешкой. – Хромой илот? Воины Спарты, вы в своем уме? Вы визжите, как стая напуганных гусей. И все это лишь потому, что хромой пастух побил вас дубинкой и лишил удовольствия, которое вы хотели получить от крестьянской девки, от которой несет хлевом и коровьим навозом.

– Зря ты шутишь, – прервал его Филархос, посинев от злости. – Ты прекрасно знаешь наш закон. Если мы разрешим этим ничтожествам восставать против нас, в скором времени мы будем иметь дело с бунтом. Илоты представляют постоянную опасность для Спарты, тебе это хорошо известно. Ты видел, как он умеет обращаться с посохом? Кто-то его научил боевому искусству. Что-то в этой истории нечисто.

– Филархос, все это твои фантазии, – отрезал Бритос.