Спартанец

После смерти Критолаоса он унаследовал моральный авторитет деда среди жителей Тайгета и, может быть, не только среди них, но и других илотов, как выяснилось со слов Караса, его нового друга. Хотя они были неразлучны, Талос ничего о нем не знал. Он понял лишь то, что Карас пришел из Мессении со своим стадом и поселился в хижине у верхнего ручья.

Юноша много думал о ночном набеге спартанцев; он знал, что к нему пришли те же люди, с которыми он дрался в долине, защищая Антинею. Кажется, один из них даже назвал Бритоса по имени.

Талос был убежден, что этот Бритос – его заклятый враг. Но он решил, что Бритос не убил его, потому что не считал опасным. Ведь что бы ни говорил Карас, если бы Бритос действительно захотел смерти Талоса, он бы давно прикончил его.

Талос старался разобраться в своих мыслях, но совсем запутался из-за всех этих разных впечатлений и противоречивых чувств. В тот день в долине что-то остановило руку Бритоса. Почему-то молодой спартанец не приказал своим товарищам и кровожадному зверю убить Талоса.

Юноша тщетно ломал себе голову, пытаясь отыскать причину произошедшего. Он знал, что спартанцев восхищают проявления доблести, но речь шла об илоте, мятежнике, осмелившемся защищаться и даже напасть на спартанцев. Талос так и не смог понять, за что его пощадили. Что-то сильно влекло его в город спартанцев, и это было то же чувство, которое в детстве привело его в долину. Порой он вспоминал воина с драконом на щите, но теперь Талос знал, что этот воин был отцом его заклятого врага.

Он чувствовал, что любит Антинею, и это чувство согревало его сердце в самые мучительные минуты одиночества и страха. Талос надеялся, что она придет к нему, хотя и понимал, что это подвергло бы ее опасности. Кое-что начинало постепенно проясняться в его сознании. Во-первых, он не мог сбежать потому, что у него был долг перед его народом; во-вторых, он помнил об обещании, данном Критолаосу на смертном одре. И наконец, ему не хотелось расставаться с Антинеей. Он тысячу раз предпочел бы остаться дома, где ему угрожала смертельная опасность, чем сбежать в чужие края и прятаться там, как зверь от охотников.

Вдали от родины ему не с кем будет поговорить, не на кого положиться, не с кем поделиться страхом.

Однажды утром Антинея тихо вошла в его комнату.

– Талос, мой бедный Талос, – сказала она, подбежала к нему и крепко обняла. Он почувствовал, как к голове приливает жар, и его сердце бешено заколотилось. Талос прижал девушку к себе и сразу же отпустил.