Спин

Телу, дарованному нам Господом, дозволено все до тех пор, пока оно выражает божественную любовь и любовь к ближнему своему. Не дозволены только мстительность и злоба.

Тут и зазвонил телефон. Наверное, у меня был виноватый вид. Взглянув на меня, Диана рассмеялась.

– Я сказал, что нас предупредят с небольшим запасом, – выпалил Джейсон, когда я снял трубку. – Прости. Я ошибся.

– Чего?

– Тайлер… Ты еще не видел неба?

* * *

Мы тут же поднялись наверх и нашли окно с видом на закат.

Те, кто планировал западную спальню, не задумывались об экономии пространства. В ней разместились шифоньер красного дерева, кровать с латунными спинками, но главное – здесь были здоровенные окна. Я отдернул шторы. Диана охнула.

Заката мы не увидели. Вернее, увидели, но не один закат, а несколько.

Все небо на западе полыхало огнем. Вместо солнечного диска над планетой висела красная сияющая дуга, тянувшаяся вдоль горизонта по крайней мере на пятнадцать градусов.

Казалось, мы глазели на эту картину целую вечность. Наконец Диана подала голос:

– Что происходит, Тайлер? Что творится?

Я пересказал ей слова Джейсона о китайских ядерных ракетах.

– И он знал, что такое может случиться?! – воскликнула она и тут же ответила на свой вопрос: – Ну конечно знал.

Новый закат заливал комнату розовым сиянием, расцвечивая щеки Дианы лихорадочным румянцем.

– Тайлер, мы погибнем?

– Джейсон так не думает. Хотя люди страшно перепугаются.

– Но это, наверное, опасно? Радиация и все такое?

Вряд ли. Но полной уверенности у меня не было.

– Попробуем включить телевизор, – сказал я.

В каждой комнате имелась плазменная панель, встроенная в ореховую отделку напротив кровати. Я решил, что любая условно смертельная радиация выведет из строя приемники и передатчики телесигнала.

Но телевизор работал безупречно. По новостным каналам показывали толпы, собравшиеся в европейских городах, где уже стемнело – насколько это было возможно той ночью. Убойная радиация не поразила планету, но паника зарождалась вовсю. Диана неподвижно сидела на краешке кровати, сложив руки на коленях. Ей было страшно. Я присел рядом и сказал:

– Грози нам смерть, мы бы уже погибли.

Закат рывками опадал во тьму.