Среди убийц. 27 лет на страже порядка в тюрьмах с самой дурной славой

Было позднее утро, и некоторых надзирательниц попросили сопроводить четырех заключенных в Кукхэм-Вуд, которая в то время была единственной женской тюрьмой в Кенте, а сегодня это тюрьма для несовершеннолетних. Надзирательницы по очереди перевозили заключенных в другие тюрьмы или сопровождали их на судебные слушания, и теперь настал мой черед.

Меня воодушевляла перспектива взглянуть на другую большую тюрьму. Мне было интересно узнать, чем она отличалась от Холлоуэй. Может, я когда-нибудь захочу работать там.

Кроме того, было бы неплохо прокатиться в фургоне и сменить обстановку на несколько часов.

Процедура перевозки заключенных из одной тюрьмы в другую была довольно сложной. Как младшая из трех собравшихся надзирательниц, я должна была делать и то, и другое, и третье: собрать вещи заключенных, удостовериться в правильном оформлении документов, и, что самое важное, убедиться в наличии судебных предписаний, поскольку без них тюрьма не приняла бы заключенных ни при каких обстоятельствах.

Мы сопроводили преступников в фургон, представлявший собой приподнятый микроавтобус. Такие машины называли автобусами для фей, хотя я понятия не имела, почему. Может быть, потому что феи сидят высоко над землей на поганках? Женщин приковали наручниками друг к другу таким образом, чтобы они не смогли сбежать в случае засады, аварии и других ситуаций, которые грозят бегством заключенных.

Иерархия имеет основное значение в тюремной системе, и, поскольку я была младшей, мне «повезло» сидеть в задней части фургона над колесами, где я могла почувствовать каждый бугор или выбоину на дороге.

Как здорово!

Старшая надзирательница проводила нас до ворот.

– Наденьте шляпу, – сказала она моей коллеге. Я ощутила прилив гордости из-за того, что и так была в шляпе. Правда, как только мы выехали из ворот и свернули налево на Холлоуэй-роуд, мы все сняли шляпы и сунули их в карманы.

Долгая дорога до Кента была непримечательной. Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как город уступает место сельскому пейзажу.

Я старалась отвлечься от болтовни заключенных на фоне. Они говорили о парнях и косметике и надеялись, что в Кукхэме их поместят в одну камеру.

У ворот тюрьмы, недалеко от приемного отделения, нас встретила старшая надзирательница. Крупная женщина, похожая на школьную матрону.

Неожиданно она завопила:

– Май-ра!

Мы посмотрели друг на друга в недоумении: зачем так кричать?

Из-за угла здания появилась женщина.