Ставка – любовь

Сложно было представить себе более напряженную ситуацию.

Глава 3

К тому времени, как Лори дошла до гостиной, большинство гостей уже заняло свои стулья, и, судя по всему, возможности выбрать себе место у нее не было – на столе были расставлены соответствующие карточки с именами героев.

Лори слегка вздохнула и заняла место своей героини между двумя возлюбленными мужчинами. Значит, Каллан опять будет рядом с ней.

По правую руку от нее сидел мужчина лет на двадцать старше ее, исполнявший роль Филиппа Деверо.

– Рада встретить вас. – Она кивком указала на карточку. – Я Люси Кларк, но на самом деле Лори из Лондона, мой отец был одним из детей Ангуса Маклина.

Ее компаньон улыбнулся.

– Значит, вы – моя племянница. Я Крейг Фултон. Из того, что мне удалось узнать, выходит, что я – младший из детей Маклина. – Он придвинулся ближе. – И я немного волнуюсь, впервые видя свою племянницу.

Лори почувствовала облегчение, это признание избавило их от возможной неловкости.

– Чем вы занимаетесь в Лондоне, Лори?

– Я юрист.

Он поднял бровь.

– Что ж, это удобно, когда имеешь дело с подобными махинациями. Это вообще законно?

– Законы в Англии и Шотландии могут различаться, и здесь я так же некомпетентна, как и вы.

Рядом с ними отодвинули стул, и Каллан в охотничьей куртке сел рядом.

Крейг продолжал настаивать, заставляя ее испытывать неудобство.

– Но вы же наверняка что-то знаете?

– Нет, это не моя область, я занимаюсь вопросами трудового права.

Дядя всплеснул руками.

– Какая в этом польза?

На этот раз он действительно вывел ее из себя. Каллан хотел вмешаться, но Лори предупреждающе придержала его за рукав.

– Почему бы вам не спросить моего последнего клиента? Я выиграла для него солидный куш в полмиллиона фунтов.

Крейг подавился вином и быстро отвернулся к другому соседу, а Каллан улыбнулся:

– Туше!

– Я сдержанный человек, – прошептала ему Лори в ухо, – и не люблю, когда кто-то ведет себя вызывающе.

Каллан поднял бокал.

– Я это запомню.

Ужин появился несколько мгновений спустя, сервировкой занимались взволнованная Марион и юная девушка, которая, казалось, от волнения потеряла дар речи. Блюда подавались с большим количеством белого вина и все, от пате из куриной печени до куриных грудок, начиненных потрохами, было великолепным.