Сталь и камень

Вы не поедете?

– Нет, – решительно ответил я, проведя ладонью по блестящей шее своего скакуна, пытаясь его усмирить. – Тише. Тише… – прошептал я ему на ухо. Конь заржал, но все же успокоился, а вместе с ним и я.

Капитан раздраженно выдохнула. В молниеносном движении шлем слетел, зазвенев о блестящие наручи, и густые светлые локоны рассыпались по плечам.

– Куда ты собрался? – почти потребовала капитан. Черты ее лица стали резче – так она была серьезна.

Я никогда не позволял подобной дерзости обычным солдатам, но капитан Мурскилл сражалась со мной плечом к плечу множество раз.

Военные походы сблизили нас. В остальном мой отец воспитал нас как брата и сестру, хотя между нами не было кровного родства.

– В Стоунволл, – ответил я. – Нужно предупредить их.

– В Каменную крепость? Это могу сделать я, – уверенно сказала капитан. – Ты должен быть со своим отцом. Его здоровье заметно ослабло с тех пор, как…

– Ты прекрасно знаешь настоящую причину отъезда, Элоиз, – заявил я, не сводя с девушки взгляда.

 – Не заставляй меня озвучивать ее.

– Филлип, – возразила капитан. Ее грудь вздымалась от ярости, страсти… бог весть чего. – Ты, наверное, шутишь. После всего, что она сделала… – Элоиз предусмотрительно замолчала, словно не желая раскрывать наш общий секрет.

– Аврора не сделала ничего плохого, – прошептал я, опустив голову. Обида и сожаление слились в моем голосе.

– Она разбила тебе сердце! – воскликнула Элоиз, скривив губы.

– Я не собираюсь говорить с тобой об этом.

 – Это прозвучало жестче, чем мне бы хотелось. – Не забывай, ты мой капитан. А теперь делай то, о чем я прошу. – Мой конь тронулся с места, и мы наконец миновали ворота.

Лошадь капитана Мурскилл тоже перешла на галоп, и в мою сторону полетел меховой плащ и пара кожаных перчаток.

– Приближается буря, – пробормотала Элоиз. – Ты замерзнешь до смерти, если поедешь в таком виде.

Я натянул перчатки на онемевшие пальцы, накинул плащ на плечи и услышал, как она добавила:

– Ваше высочество.

Я поднял голову, капитан Мурскилл кивнула и дернула поводья. Ее жеребец встал на дыбы, выдыхая облака пара в ледяную ночь.

– Сталь и смелость до конца, – заявила она и исчезла в белых равнинах заснеженных полей.

– Сталь и смелость, – ответил я отрешенно. Сердце сжалось в ожидании грядущих темных времен.

– Ваше высочество, это вы? – раздался мелодичный голос, полный благоговения.

Я обернулся на звук.