Сталь и камень

 – Им нужна поддержка лидера. Нужен луч надежды».

«Как мне стать этим лучом, Филлип? – спросила Аврора. В покрасневших глазах блеснули слезы. – Как, если я сама потеряла надежду?»

Ужасные воспоминания рассеялись, стоило мне войти во внутренний двор замка. Казалось, теперь мое бремя стало еще тяжелее. Вскоре я увижу самую прекрасную девушку, зная, что ее голубые глаза никогда не увидят меня вновь. Она навсегда останется в ловушке вечного сна, ожидая меня на ложе, вырезанном в камне.

Я пересек торжественный зал.

Шаги гулко отдавались по мраморному полу. Каждая частичка моего существа умоляла меня не делать этого, но я не удержался и заглянул в заброшенный бальный зал. Боль пронзила мою грудь: я неохотно вернулся в тот роковой вечер, пережитый много лет назад. Мое сердце давно приняло утрату Авроры и ее жестокое проклятие, но все еще скорбело от осознания, что я утратил ее любовь. Даже когда позднее я искал утешения в объятиях других женщин, это лишь вскрывало мои раны, напоминало о крошечном шансе на счастье, который я упустил.

Лучи утреннего света проникали сквозь окна, я поднимался по лестнице. Руки и ноги отяжелели от усталости. Сердце билось все быстрее с каждым шагом, пока я двигался по коридору, ведущему в ее спальню. Меня охватило дурное предчувствие: страх этот был страшнее любой судьбы, которая ждала меня в бою.

Тяжело ступая, я подошел к главным покоям и остановился на пороге. Набрался смелости и сделал глубокий вдох, стиснув зубы, чтобы водоворот эмоций не поглотил меня.

У меня была четкая цель – отдать дань уважения Авроре и затем встретиться с ее Тайным советом, чтобы подготовиться к защите цитадели.

Но прежде чем я смог сделать первый шаг, дверь со скрипом приоткрылась, выпустив ледяной ветер и звуки плача. Душераздирающие рыдания вырвались сквозь щель, и я похолодел.

У меня перехватило дыхание, и я осторожно толкнул дверь. Казалось, время в комнате застыло. В воздухе повисло зловещее предчувствие.

Я мельком взглянул на трех сестер, жавшихся на полу балкона.

Их плач эхом звенел в моих ушах. На лицах девушек блестели слезы.

Мое сердце сжалось – отчасти от паники, отчасти от растерянности. Я перевел взгляд на постель Авроры, задернутую шторами, величественную крепость, которая защищала меня от воспоминаний. Грудь сдавило: самые разнообразные эмоции умоляли обратить на них внимание, но я отмахнулся, отправив их в глубины своей души.

Я приблизился к постели так тихо, что сам едва ощущал свои шаги.