Сталь и камень

Комнату украшало множество алых роз. Их аромат смешивался с манящим запахом яств.

– Миледи. – Стоявший посреди зала Гипнос низко поклонился. Его голос был глубоким и мелодичным, эхом разносился по просторному залу с высокими потолками и дорогими коврами. Божество выглядело как королевская особа, в роскошной тунике сапфирового цвета, расшитой золотом, и облегающих коричневых брюках. Стоило ему увидеть меня, как его лицо просияло от восторга. – Это платье выглядит потрясающе. – Губы бога растянулись в хитрой усмешке.

Я направилась к Гипносу, не в силах сдержать улыбку. Я остановилась возле прекрасного бога, и он протянул мне руку. Ладонь скользнула по атласной ткани рукава, и Гипнос повел меня к столу.

При виде великолепного пиршества перед нами глаза мои округлились. Экстравагантность была почти чрезмерной. За этим столом могло уместиться не меньше двадцати человек, и я не смогла сдержать любопытства.

– Мы кого-то ждем? – спросила я, не веря, что подобная щедрость предназначалась лишь для нас двоих.

– Сомневаюсь, – пробормотал Гипнос.

– Это настоящий пир, – воскликнула я, скользнув пальцами по потрясающей скатерти, расшитой золотом.

– Пир, достойный богов. – Гипнос гордо кивнул, и его карие глаза блеснули в свете свечей.

Его слова эхом откликнулись у меня в голове, словно насмешка над моей собственной ущербностью. Я была простой смертной среди богов, муравьем, суетящимся в тени гиганта.

– Я по-прежнему не понимаю, почему я здесь, – с отчаянием прошептала я в ночной воздух.

Гипнос взял бокал с вином.

– Когда-нибудь мы узнаем, – отмахнулся он и, подняв бокал, добавил: – Тем временем насладитесь этим, миледи.

– Что это? – выдохнула я, сдавив пальцами ножку бокала.

– Амброзия, – ответил Гипнос с явным удовлетворением. Он взял второй бокал и, поднеся к глазам, добавил: – Пейте. Пусть этот вечер оставит приятные воспоминания на целую вечность.

От его слов меня охватил трепет.

– Уверена, так и будет, – сказала я. – Ваша компания все делает приятнее. – Поднеся напиток к губам, я сделала глоток.

Амброзия шелком скользнула по моему языку, и ее сладость развеяла все мои тревоги. Неожиданная волна спокойствия накрыла меня, и время словно остановилось в миге блаженства. Чарующая ночь накрыла меня. На глазах выступили слезы радости.