Сталь и камень

Он улыбнулся, и его глаза загорелись от неведомой мне шутки.

– Больше всего на свете я люблю танцевать, – сказал он.

Я вспыхнула от самоуверенности в его голосе. Склонила голову и игриво захлопала ресницами, спросив:

– Как насчет амброзии?

Его губы растянулись в привлекательной улыбке.

– Однажды ты спросила, не сон ли это, – вкрадчиво произнес Гипнос, лениво облизнувшись. – Давай я покажу тебе, где мы на самом деле.

Его горячие руки обхватили и притянули меня. Мы закружились в темной ночи. Я почти чувствовала, как наши сердца бьются в унисон.

Факелы вспыхивали и мерцали, присоединившись к нам в неземном танце. Неожиданно музыка сменилась тихой мелодией, древним распевом. С каждым ударом барабанов у меня по коже пробегали мурашки.

Наши взгляды пересеклись. Глаза Гипноса мерцали, как драгоценный янтарь, а кожа сверкала, как звезды в полуночном море. Он был удивительно красив. Отведя взгляд, он показал изменившийся мир. Вместо озера теперь был пруд из жидкого серебра. Лилии из переливающегося света раскачивались в ритме музыки, а светлячки превратились в дрожащие разноцветные сферы, парящие над нами.

Крепкие руки Гипноса обхватили меня, музыка достигла восхитительного крещендо. От этого ощущения все мое тело затрепетало, каждый нерв ожил и гудел от прикосновения. Я была полностью поглощена им, огнем, который рос между нами.

Музыка становилась все громче и мощнее, стала почти оглушительной. Гипнос притянул меня еще ближе, закружил еще быстрее, пока наш радостный смех не наполнил воздух и не разнесся эхом в ночи.

Еще никогда я не чувствовала себя такой живой.

Отпустив меня, Гипнос придвинулся и прошептал на ухо:

– Готова к следующей части нашего приключения?

Его слова, сладкие как мед, напоминали молнию, искрящуюся и обещающую невообразимое наслаждение.

Мое сердце бешено забилось в ответ, предвкушение охватило меня. С Гипносом я чувствовала себя как никогда смелой и готовой ко всему.

Он прижал ладонь к моим глазам, и я без колебаний зажмурилась, ожидая, пока ночь плела свои чары.

Когда Гипнос убрал руку, я изумленно ахнула. Он изменился: из его спины росли потрясающие крылья, черные как смоль. Они едва не касались колонн павильона.

– Не удивляйся так сильно, – самодовольно произнес он. – В конце концов, я бог.

Гипнос обхватил меня рукой за талию, и мы поднялись в воздух. С каждым взмахом крыльев мы поднимались все выше, грациозно кружились в небе, невесомые, как пышные облака, которые проносились мимо.