Сталь и камень

С каждым шагом по этому бесконечному коридору эхо голосов слабело. Наконец я остановилась перед обеденным залом, заглянула внутрь и застыла, очарованная красотой комнаты.

Зал, в котором я и Гипнос провели за разговорами многие часы, изменился: его куполообразный потолок, свод из черного мрамора, мерцал серебристыми звездами, которые мягко светились, словно ночное небо. Теперь стены украшали резные фигуры мифологических существ, и их фигуры дрожали в шатком свете свечей в комнате.

В центре зала возвышался огромный черный стол.

Его отполированная поверхность отражала дрожащие огни. Кресла из темного дерева были украшены резьбой в виде извивающихся виноградных лоз и колючей ежевики. Место за каждым креслом было украшено сверкающим столовым серебром, изящными черными кубками из хрусталя и роскошными фиолетовыми салфетками, которые блестели в свете свечей.

С одной стороны комнаты потрескивал и горел золотистым пламенем огромный камин, наполняя зал теплым и манящим светом. Противоположную стену занимали полки с древними томами и загадочными артефактами, и казалось, что этот дворец был здесь целую вечность.

Я вошла в зал, чувствуя, как колотится мое сердце. Оглядывая это место, полное тайн и очарования, я знала, что вошла в непростую комнату. Но несмотря на все ожидания, ничто не могло подготовить меня к тому, что открылось перед моим взором.

Во главе пустого стола сидел мужчина, окутанный ночью. Его рука описывала ленивые круги по ободку миски с гранатовыми зернами. Свет от камина мерцал в его пронзительных глазах, и я сразу поняла, кто это.

Это он. Тень, которая бездушно убила прекрасного оленя в лесу. Тень, которая разбила мне сердце своим жестоким безразличием к чужой жизни.

Переодетый, он сидел за столом. На нем были широкие черные брюки из кожи и льняная туника цвета полуночи, но ничто из этого не меняло его поступок или мое отношение к нему: гнев и отвращение до последнего вдоха.

Темные локоны мужчины были собраны в гладкий пучок, украшенный черными перьями.

Черные кожаные ботинки блестели в тусклом свете свечей.

– Тебя не должно быть здесь, – потрясенно прошептала я. Сердце бешено билось у меня в груди.

Он уставился на меня темно-бордовыми глазами, пронзив взглядом насквозь. Мир застыл, пока незнакомец наконец не заговорил.

– Этот пир удовлетворит аппетит многих, – произнес незнакомец глубоким и темным, как безлунная ночь, голосом.

Я вздрогнула, почти испугавшись его в этой гнетущей атмосфере.