Старость аксолотля

Гжесь же оказался погребен заживо. Когда он очнулся, у него не было ни чувств, ни тела – лишь инстинкты и границы боли. Он метался в этом карцере целую вечность – то есть четыре с половиной минуты, – прежде чем нашел щель шириной в бит и через местный Маттернет вошел в муниципальную сеть камер видеонаблюдения. Поглядев на усеянные трупами мертвые улицы, он впал в депрессию, замедлившись до ста тиков[35 - Временные циклы процессора; исчисляемая в циклах в секунду скорость, с которой компьютер выполняет основные операции.

] в секунду.

Лишь когда сдохли четыре дисковых раздела и перегрелись процессоры во владивостокском центре «Газпрома», у Гжеся вновь включился инстинкт самосохранения, и он, взяв себя в руки, вырвался из апатии.

Он перекинул себя на машины Тихоокеанского государственного медицинского университета. Там забрал в исключительное пользование резервное питание (в больнице имелся топливный генератор, включавшийся с уровня администратора сети). И при двух гигагерцах к Гжесю вернулось любопытство.

Кто выжил? Что с его родными и знакомыми? Что со всем миром?

На тех владивостокских серверах он сидел потому, что именно так себя распределил в день Апокалипсиса. Копия Гжеся номер один должна была крутиться на машинах фирмы в Варшаве, так же как и первый бэкап; потом был еще один в Гугле, потом – бэкап в облаке, и лишь затем четвертый, владивостокский. У последнего не оказалось выхода на спутники и в широкую сеть, и это его спасло.

Через сотни глаз камер видеонаблюдения он высмотрел сегвеи[36 - Двухколесный одноместный электрический транспорт, питающийся от встроенных аккумуляторов и управляемый компьютером, поддерживающий равновесие с помощью гироскопов.

] в ремонтной мастерской на набережной Амурского залива. Некоторые были приспособлены для автоматизированного патрулирования улиц местными охранными фирмами, и у них, по идее, имелись какие-то радиовходы; впрочем, они являлись частью Маттернета с его десятками конкурирующих протоколов интернета вещей. Предполагалось, что теоретически они должны оставаться на постоянной связи с окружением. На практике же Internet of Matter выглядел совершенно иначе. Гжесю приходилось постоянно объяснять клиентам, почему их умный дом вовсе не такой уж умный, почему холодильник не в состоянии договориться с духовкой, а ключи все теряются и теряются, несмотря на три RFID-метки в каждом.

После получаса довольно-таки неуклюжих попыток ему удалось хакнуть одну такую двухколесную машинку.