Старость аксолотля

0»? Крутят назад колесо истории.

«Patagonia Riders», крупнейший альянс Южной Америки, постепенно поглотивший все другие тамошние гильдии и всех фрилансеров, в конце концов стал настолько многочисленным и внутренне разнообразным, что при очередных голосованиях своих членов не раз принимал противоположные стратегии и политики, меняясь как хамелеон. Патагоны также меняли своих лидеров чаще, чем масло в мехах; какое-то время от их имени вели переговоры даже лебнеровские[91 - По имени Хью Лебнера, американского изобретателя и инициатора ежегодного конкурса на написание программы чат-бота, разговор с которым будет признан наиболее похожим на разговор с человеком – критерий, весьма близкий к тесту Тьюринга.

] разговорные боты[92 - Компьютерная программа, задачей которой является ведение разговора с использованием естественного языка или текстового интерфейса. Чат-боты рутинно использовались для онлайн-обслуживания клиентов фирмами, а также в социальных сетях и в качестве приложений для смартфонов.].

А «Малый Замок», напротив, появившись как отдельный альянс после раскола в «Black Castle», всерьез подсел на «Тяжелый металл».

На протяжении последних 4К он имел одного и того же лидера, Анемозу Кватро. К тому же ходили слухи, что некоторые трансформеры «Малого Замка» полностью переносились на все более мощные процессоры мехов, по образцу «Стремящегося к Бесконечности» Игуарте приковывая себя к единственному металлическому телу.

Гжесь считал металлистов деградировавшей кликой вдохновенных идиотов.

Вслух он этого не говорил, но подозревал некое загрязнение их софта, слишком глубокое касание Заразы или неправильное функционирование IS3 еще во время считывания перед Погибелью.

«Тяжелый металл» был не мировоззрением и не политическим убеждением – это была религия, извращение и операционная система души.

– Но почему именно для вас это так важно? Почему именно сейчас? «Малый Замок» грозился уже давно.

– Пучина подступает нам к горлу. Либо вы быстро возьметесь за жизнь океанов, либо нас окончательно зальет.

«СтарТрупер» взглянул на юг, где плыли темными волнами высокие нивы зеленой травы, впервые столь пышной за двадцать семь лет.

Прошлой весной наконец прижились сорняки и цветы, а с более далеких камер Гжесь скачивал картины, свидетельствовавшие, что ветер уже успел разнести их семена по большей части Новой Англии. Цветы! Он все еще машинально делал зум на каждый более яркий проблеск среди монохромных стеблей злаков.