Старость аксолотля

Мотоцикл был для него чересчур велик, человек едва доставал ногами до педалей и до земли, даже наклонив машину набок и криво припарковавшись (для него она была также чересчур тяжелой).

– Фредек, это Дагеншелл. Дагеншелл, это Фредек.

– Не Фредек, а Инди, – сказал Фредек (не Фредек).

Гжесь спроецировал Дагеншеллу карикатуру на доктора Джонса, напряженно уставившегося в маленький телевизионный экран.

– В его распоряжении все фильмы мира. Он как раз добрался до Индианы.

Инди покинул лабораторную матку в 4882 ПостАпо, и ему уже было почти четырнадцать лет.

Как и остальной Первый Приплод (Марго, Дьябло, Сьерру и Нурми), его воспитали трансформеры альянса «Bull & Bull» и цифровые архивы человеческой культуры; его кормила и баюкала матерница и больничные роботы-санитары.

В глубине сердца (ах, эти мясные метафоры!) Гжесь считал, что никто из Homo sapiens, синтезированных и выращенных в Первом и Втором Приплодах, не является человеком – так же, как не являются людьми трансформеры.

Но, естественно, способа доказать или опровергнуть данный тезис не существовало.

– Есть у тебя яблоки? У Терри они были жутко кислые, – Инди скривился, будто покемон, едва не вывихнув челюсть.

Гжесь отметил в мыслях (рабочий лог): когда тебя воспитывают исключительно мультики, ты приобретаешь мультяшную мимику и мультяшную психику.

Лишь Четвертый и Пятый Приплоды смогут расти среди органических людей, лишь Алиса и ее ровесники.

Но не переймут ли они от старших тот же карикатурный психософт? Можно ли будет вообще потом перезапустить «человечество 2.

0» – или же детство этих нескольких сирот навеки определит всю новую культуру Homo sapiens?

– Придется тебе самому проверить.

Они направились в садовый сарай. Ириготи льнули к Инди, полностью игнорируя обоих мехов; Конь-и-Жаба превратился в Пинг-Понга, а потом в Гарфилда. Инди был в джинсах и светлой футболке, и игрушки успели изрядно испачкать его одежду, прежде чем они дошли до овощехранилища.

Мальчик откусил от яблока. Вокруг его шеи обмотался резиновый осьминог, а на локте повисла пластиковая обезьянка.

– Буэ-э… какие-то они… гм… мясистые.

– Это плохо?

– Мне не нравится. Невкусно.

– А откуда ты знаешь, какие они должны быть на вкус?

– Я видел, в Раю все ими объедались, срывали прямо с веток.

(Рай – в первую очередь голливудские фильмы.)

– А почему ты решил, что у них были такие же вкусовые сосочки?

– Винс говорит, что разницы нет.

– Да уж, Винс – первый повар.