Старость аксолотля

Америка медленно вползла под черный покров ночи, и теперь их взгляд с орбитальной высоты охватывал также Атлантику и кусочек Африки; вся эта суша была уже распределена для жизни, возрожденной из Цифры какой-то из версий Винсента Чо. Гжесь мог бы показать когтем «Хоруса»: Жизнь Третья РА на Британских островах, Жизнь Одиннадцатая гномьих племен на побережье Мексиканского залива, Жизнь Третья и Четвертая Спектров[127 - Трансформеры, не использующие человекоподобных мехов, удовлетворяющиеся жизнью «духов в машине». Подвижную периферию Маттернета они воспринимают как сменные орудия, а не тело.

Предшественником «Спектров» был Винсент Чо.] на Иберийском полуострове, большие центральные равнины Северной Америки, освоенные Жизнью Один Плюс изначального Чо, а тут, на Канарских островах, – Клаус и его Рандомиты[128 - Фракция изоляционистов, в которой трансформеры и люди подвергаются радикальным случайным изменениям на уровне нейрологии и ДНК. Единственная возможная для рандомитов свобода основана на случайности, на хаосе, на случайных изменениях, не следующих из чьего-либо плана, законов, процессов, необходимости. Все остальное они рассматривают как угнетение и тиранию.]. Центральная Африка и ее Первый Рай[129 - Сперва ироничное, а затем прижившееся всерьез название; проект построения с нуля Жизни и «райского», то есть не требующего работы, основанного на сверхизобилии энергии и материальных благ общества.], владения госпожи Спиро, еще не взошли.

– Так над чем, собственно, ты там работаешь?

– А я должен работать?

SoulEater издал белый шум замешательства.

– Ну так чем ты занимаешься?

– Воспитываю детей.

SoulEater медленно подплыл к Гжесю. Мех стукнулся о меха. Они примагнитились. SoulEater эмотировал дружеский жест из buddy movie[130 - Поджанр художественного фильма, в котором действуют двое главных героев, связанных дружбой (прим. пер.).].

– А говорят, будто трансформеры не меняются. Будто они неспособны меняться.

– Я что, изменился?

– Ты же сам сказал, что занимаешься детьми, а не серверами.

– Какая разница? На самом деле я всегда занимался одним и тем же – заботился о харде.

Что-то блеснуло на более высокой орбите. Гжесь прибавил зум бокового объектива «Хоруса». Внезапно логика сна взяла верх, и оба меха оказались по другую сторону станции, откуда свечение было видно отчетливее.

Гжесь спроецировал на фон космоса длинные кривые пересекающихся орбит. На белых линиях астроматематики раскачивались обезьяны и людаки.