Старость аксолотля

И оказалось, что в «Хонде Х» сидел один из двух тысяч четырехсот двадцати двух трансформеров, ведущих свое начало от Фрэнсис Рори – уже из четвертого поколения, считая от оригинала, причем лишь одно трансформерное звено его генеалогической цепи имело отношение к биологии.

– Помнишь меня? – удостоверился Гжесь.

– Да, у меня есть эта память. Надеюсь, по знакомству не разлогинишь меня насильно?

– Дашь мне записи с этого телескопа? Это ведь сетевой радиотелескоп[149 - Устройство, использующее радиоволны для наблюдения отдаленных астрономических объектов.

]? Насколько большого эффективного диаметра вам удалось достичь?

– Зачем тебе записи?

– Компенсация. Гонорар. Десятина. У меня нет подходящего слова, но ты и так знаешь, что мне причитается.

– Это хард «Норада»[150 - North American Aerospace Defense Command (англ.) – командование воздушно-космической обороны Северной Америки; это название и образ действий взял себе альянс, в котором главную роль играли наследники «B & B».

]. «Норад» не признает и никогда не признает никаких твоих прав.

Гжесь проверил «Норад». Какой-то альянс внутри конгломерата сотен постгугловских наций. Гильгамеш90 официально был членом «Трибеки II»[151 - Снобистская гильдия трансформеров-интеллектуалов, «ньюйоркцев металла». Название происходит от района нижнего Манхэеттена (TriBeCa).] и «Большого Северного Союза»[152 - Одно из воплощений альянса, охватывающего всех трансформеров Северной Америки.

Идея возвращалась каждые несколько десятков лет, несмотря на очередные расколы и гражданские войны.], но среди трансформеров случалась и не такая шиза.

– Скажи, что я ошибаюсь.

Разинув пасть «Хоруса», он швырнул пятно света на край чаши. Вся конструкция уже была нанесена у него на карту, так что он лишь поворачивал корпус робота и его соколиную голову, выхватывая из мрака очередные элементы импровизированной орбитальной инженерии, по две секунды на каждый, от края к центру.

На двадцать втором Гильгамеш90 эмотировал поднятые руки, давая понять, что сдается.

– Это все построил я, – сказал Гжесь, проглотив ослепительный блеск. – Я думал, что мне приснилось, но нет. Уже с первого взгляда я понял, что в этом дизайне есть нечто… мое. Лишь вблизи мне стало ясно, что именно так я построил бы орбитальный телескоп, если бы в моем распоряжении имелись лишь материалы, выведенные на орбиту до Погибели.