Стать королевой

Да и подглядывать – это не по ней! Это подло.

Но так захватывающе! Ради всего святого! Эта дрожь, пробирающая все ее тело, так не вовремя!

Лауре был интересен дом, ничего больше. Все шесть недель, которые она провела здесь, за городом, в том особняке было тихо, как в могиле. Разочарование от невозможности осмотреть его изнутри было настолько велико, что, не будь Лаура законопослушным гражданином, она уже давно бы самостоятельно проникла в дом. Поэтому, услышав рано утром стук топора со стороны того особняка, она едва могла поверить своей удаче.

Как только возбуждение вернулось, еще более сладкое и настойчивое, Лаура замерла, так и не выпутавшись из шторы, и, покусывая губу, нахмурилась. Она всегда была восприимчива к красоте, всегда восхищалась композицией. Вот почему она стала архитектором. Впервые за долгое время перед ней был идеальный живой пример и того и другого. А учитывая печальные обстоятельства ее личной жизни, второй такой случай вряд ли представится.

Сердце глухо стучало в запретном возбуждении. Лаура плотнее замоталась в штору и вытащила бинокль из-под тяжелой ткани.

Мэтт поднял топор над головой и замер. Ну вот, снова! Вспышка. Один раз, два – словно мигающая лампочка. Или маяк. Или солнечные блики от стекол бинокля.

Черт!

Он с такой силой опустил топор на полено, что лезвие прошло через него, словно раскаленный нож через брусок масла, и застряло в чурбаке.

Неужели они не могут оставить его одного хотя бы на секунду?

Не замечая боли в мышцах и пота, струящегося по спине, он наклонился за расколотым поленом и откинул его к остальным. Последние спокойные выходные. Это все, чего он хотел. Выходные в уединении, прежде чем он возьмет на себя обязанности, к которым не совсем готов. И вся его жизнь перевернется с ног на голову.

Мэтт поднял из травы бутылку и выплеснул содержимое на голову, вздрогнув от прикосновения ледяной воды к разгоряченной коже.

Неужели он рассказал прессе мало историй? Они охотятся за ним неделями, с тех пор как его провозгласили долгое время отсутствовавшим наследником недавно восстановленного престола Сассании. Журналисты разбили лагерь перед его домом в Лондоне и преследовали повсюду, при первой возможности пихая ему в лицо камеры и диктофоны и требуя ответов на вопросы, на которые он никогда не будет отвечать.

В целом он свои функции выполнил.