Тайна восьми королевств

– Мой приезд совершенно не связан с твоим днём рождения.

Теперь улыбалась я.

– До этого не сложно было догадаться, – ответила я, не скрывая свою улыбку.

Афалеон вдруг взял меня за руку и посмотрел в мои глаза, словно прожигая взглядом, который был тревожным и взволнованным.

– Отец отправился в Дикие земли, а я лишь отвлекаю его внимание.

Моя улыбка сошла на нет.

– А зачем отвлекать внимание? Все ведь и так в курсе где он находится.

Афалеон улыбнулся правым уголком рта.

– Именно этого я и не знаю, но подозреваю, что это как-то связано с…, – начал говорить он, но остановился на полуслове.

– Связано с? – переспросила его я.

Но он молчал. Его лицо не выражало ни единого чувства, но я была уверена, что он хочет что-то мне донести.

Моя рука вновь оказалась в его руке, такой тёплой и слегка шершавой, но по-своему мягкой.

Что-то в его ладони мешало мне прикоснуться к моей, что-то маленькой, но твёрдое. Это была записка.

– Прошу тебя, передай это Маре и не задавай лишних вопросов.

Когда солнце сядет, будет слишком поздно, торопись. Я отвлеку гостей, – лишь сказал он и скрылся за дверьми, ведущими из башни в зал Празднеств.

Я долго стояла и думала, что только что произошло, но ничего не складывалось в моей голове. Афалеон был уверен, что я не прочту записку самостоятельно, ведь одна из моих сильных сторон – честность. Поэтому я не могла и не умела врать, мне было тяжко делать такое, даже когда это требовалось.

Спустившись в зал, я передала записку маме.

Ее взгляд сменился и в спешке она выбежала из крепости, схватив меня за руку.

– Скорее, залезай на лошадь, – произнесла она.

Пока я недоумевающе смотрела, она схватила один из факелов со стены, чтобы освещать нам путь, так как солнце село уже на половину и начались сумерки.

– А что происходит? – спросила ее я, все так же стоя около лошади.

– Не задавай вопросов, делай, что я тебе говорю, – почти сквозь слёзы сказала мама и я послушалась.

Мы ехали сквозь слегка остывший воздух, который стал намного свежее и влажнее.

Сверчки уже начали петь свои песни, которые я слушала каждый вечер перед тем, как уснуть. Где-то в канавах начали свою ночную деятельность светлячки, перебираясь из канавы на ярус выше, а далее разлетались кто куда.

Пахло сырой свежей травой, которая оба но щекотала щиколотки по вечерам и утрам. Лучи заходящего солнца светили вверх, будто указывая путь страннику, ищущему карту, которую он потерял.