Стеклянное лицо

Возможно ли, чтобы когда-то я гуляла по тому лесу, давным-давно, в далеком детстве? Или это просто сон, не имеющий отношения к моему прошлому?»

Она не знала наверняка, но единственное, в чем была уверена, – что мастер Грандибль семь лет прятал ее от всего мира. Если она явилась снаружи и если Грандибль всегда это знал, тогда понятно, почему он заставлял ее скрывать лицо. Но кого он пытался защитить, Неверфелл или себя?

– Что будет с мастером Грандиблем? – спросила она.

– Судя по всему, ничего хорошего. Есть строгие правила, касающиеся чужаков.

В конце концов, существует опасность перенаселения или заразы. И он с первого взгляда должен был понять, кто ты, даже если ты сама не знала. Он опытный мастер-сыродел, сведущий в сотнях ритуалов, а Каверна должна защищать свои тайны. Так что… скорее всего, тюрьма. Или рабство по соглашению. А может, даже казнь.

– Казнь? – в ужасе вскрикнула Неверфелл.

– Ты и правда хочешь защитить его, да?

Неверфелл поколебалась, а потом яростно кивнула.

– Хорошо.

Способ найдется. Вот что тебе нужно сделать. Скажи следователям, что ты берешь на себя полную ответственность за свое нахождение в Каверне, и тогда никого не накажут, кроме тебя, – согласно параграфу сто сорок девять закона о масках и проникновении. Потом расскажи им все, что помнишь о прошлом. Потом – как ты попала в беседку мадам Аппелин, только не выдавай тех, кто тебе помог. Объясни, что это были случайные люди и что ты берешь на себя ответственность за их действия. Только так ты сможешь защитить их всех – и себя.

– Они действительно позволят мне это сделать? – спросила Неверфелл, не смея надеяться.

– В этом случае, полагаю, да, – ответил незнакомец. – Не думаю, что они так уж хотят арестовать мастера-сыродела Грандибля. Он просто откажется выходить, и им придется осаждать его убежище, а это… хлопотно. Но если они позволят тебе взять вину на себя, то смогут связать тебя договором, выставить на продажу и еще подзаработать.

– Но я не хочу, чтобы меня продали!

Слуги, проданные по договору, считались немногим лучше рабов, и ходили жуткие истории о том, как на них испытывали Вина и опасные помады.

– Не волнуйся. Когда тебя выставят на продажу, я тебя куплю. Меня зовут Максим Чилдерсин, я глава семьи виноторговцев Чилдерсин, и я могу только посочувствовать тому, кто захочет посоревноваться с моим кошельком.

Чилдерсин. Неверфелл слышала это имя. На самом деле в Каверне не было людей, которые бы его не знали.