Стихи дальнего края

За двадцать лет многие из этих предпринимателей стали эталоном работы по ликвидации бедности в Нинся и сделали в нее выдающийся вклад. Но это было потом.

Вернемся к тому моменту, когда Линь Юэчань и ее спутники по прилете в Нинся на такси добирались из аэропорта в Иньчуань. По просьбе заведующей таксист привез их в самый оживленный район города – к торговому центру «Хуалянь».

– Как только мы там оказались, сразу стало понятно, каково состояние дел в Нинся: на проспектах было немноголюдно, хотя было только восемь-девять вечера.

В эти часы в Фуцзяни даже в небольших городах бурлит ночная жизнь, там намного оживленнее… В Иньчуане же почти не было ночных магазинов, на улицах уныло и безлюдно, не считая того квартала, где расположен торговый центр «Хуалянь». Улицы – лучшее свидетельство того, что в Нинся еще не сформировалось рыночное сознание, а разница в уровне жизни между Нинся и нашей провинцией особенно чувствуетсяименно здесь, – вздыхает Линь Юэчань.

Последующие десять с лишним дней Линь Юэчань налаживала сотрудничество с профильными ведомствами и другими организациями, занимающимися помощью неимущим на уровне городского округа Иньчуань и всего автономного района, и совершила несколько инспекционных поездок по Сихайгу и еще двум бедным районам к югу от Иньчуаня.

Прежний облик горной деревни в Сихайгу

– Поездка взволновала и потрясла меня. Я увидела, как живут местные бедняки, их жизнь можно описать только словами «ужасающая» и «невиданная», – докладывала она Си Цзиньпину по возвращении из Нинся в родную провинцию.

Я беседовал с Линь Юэчань у нее дома. Когда речь зашла об этом эпизоде, кресло под ней начало стучать по полу, а речь прерывалась заиканием с такой частотой, что было больно слушать. Поэтому фрагмент с ее описанием местной необычайной бедности я приведу полностью:

«Я вошла в яодун одной из бедных семей, темный, с осыпающимися сводами, и стала заглядывать в котелки, чтобы понять, чем они питаются, есть ли у них продовольственные запасы… Но большинство котелков оказались пусты, лишь кое-где попадались две-три перемерзших картофелины.

Я осмотрелась, надеясь обнаружить продовольственные запасы где-нибудь в углу, но ничего не увидела. Все, что у них было, – это небольшая куча картофелин, и это был весь рацион семьи из четырех-пяти человек. Яодун освещается одной-единственной масляной лампой с ничтожно маленьким фитилем, ее света не хватало даже чтобы разглядеть лица всех, кто был внутри.