Акамедия

Полиция, администрация канала, таможенники, санитарный надзор…

Это был ритуал, получив нужные сведения, проверяющие не уходили, не выпив кофе и не поговорив за жизнь. Обслуживала это безобразие буфетчица Пигуля. Лет ей было тридцать шесть, родом она была из глухой белорусской деревни Газьба, и, как положено селянке, была она розовощека, и у нее отовсюду перло. Венчали все это великолепие белоснежный кокошник и глубокое декольте.

Проверяющие арабы на ее фоне смотрелись трипперными кузнечиками, но положения своего не осознавали и пялились на Пигулю влажными похотливыми глазами.

Эта славянская дива сводила на нет весь их рабочий настрой и здорово сокращала время проверки.

Проверили все – и судовую роль, и мерительные свидетельства, и емкость балластных цистерн, и данные о запасах воды и топлива, радиостанцию и много еще чего. На борт подняли электрика с огромным прожектором и шлюпку со швартовщиками.

Караван пошел с опозданием, после полуночи на борт поднялся портовый лоцман, и судно двинулось ко входу в канал.

Этот пробыл недолго, но успел покурить и выпить кофе. На входе в канал его сменил канальный лоцман, с этим предстояло идти до Исмаилии. В караване пятьдесят семь судов, идут с интервалом в десять минут, и всем нужно быть очень внимательными, от впередсмотрящего до командира, потому как если чего случится, то спрос с командира, дело лоцмана – рекомендации.

Лоцман внимательно изучил маневренные характеристики судна, забрался в командирское кресло и поинтересовался, ходил ли командир каналом.

Услышав в ответ, что ходил больше десяти раз, успокоился, попросил кофе и закурил. На мостик кофе подавала вторая буфетчица, внешне совершенно непривлекательная, чтоб не отвлекать лоцмана, тот взял кофе, поблагодарил и взгляда на ней не задержал. По кофе и сигаретам арабы были чемпионами мира.

Движение по каналу нудновато-однообразное, бровки ограждены буями, справа и слева пустыня – песок с вкраплениями остатков Шестидневной войны, то разбитый ржавый танк, то раскуроченная пушка.

Непонятно с какого берега слышится полная еврейской грусти арабская мелодия.

Утром со стороны Синая взошло солнце. Вот оно, белое солнце пустыни.

Лоцман зашел в гидрографическую рубку, расстелил коврик и, как положено правоверному мусульманину, отдал должное Аллаху в виде утреннего намаза.

В Исмаилии прошла пересменка лоцманов. Сменившийся упаковал в портфель коврик и презент – традиционную в таких случаях тушенку и водку, Аллах простит.