Акамедия

Соседний иллюминатор был открыт настежь, и ничто не мешало ей спокойно вылететь на волю, но она продолжала методично набивать мозоль на голове. Невольно напрашивалась аналогия со службой.

Морев вышел на шлюпочную палубу, подходил к концу второй день скучной стоянки в порту Асэб. Рядом неуклюже швартовался эфиопский десантный корабль. На причал въехали военные грузовики, и с десантного корабля начали выгружать погибших и раненых. Такие моменты напоминали о том, что в стране идет война. По трапу на причал выносили убитых и выводили раненых, бинты на их черных телах казались неестественно белыми.

Сильного чувства сопереживания Морев не испытывал, чужие они были, не наши. Ну то есть совсем не наши. Это как по кладбищу ходишь среди незнакомых могил, и, кроме любопытства, никаких чувств.

Странная это была война, шла она уже шесть лет, шла вяло и явных победителей не выявляла. А главное, конца ей не было видно.

Правительственные войска бились с Фронтом освобождения Эритреи, и в случае поражения Эфиопия могла потерять выход к морю.

Это была гражданская война, и выражение «брат пошел на брата» имело множество примеров. Командир военно-морской базы Массауа и начальник контрразведки сепаратистов были родными братьями.

Военные советники постоянно отбивались от неудобных вопросов эфиопских офицеров: «Почему сепаратисты из Эритреи воюют тем же оружием, что и эфиопская армия?» И как им было объяснить, что при императоре Хайле Селассие I Советский Союз поддерживал справедливую борьбу эритрейского народа за независимость, а после прихода к власти полковника Менгисту сделал ставку на него, а эритрейцев объявил врагами и сепаратистами?

В Эфиопии трудилось немало наших военных советников вместе с кубинскими и даже израильскими, которые готовили эфиопский спецназ.

Дел у советников было много, они должны были обучить эфиопов всем военным премудростям – от планирования и ведения боя до военного делопроизводства, и ни одна мало-мальски значимая операция не проходила без участия наших спецов.

Вечером командир пригласил на судно недавно прибывшего из Союза советника командира дивизии полковника Бороду. Так уж повелось, что офицеры флота относились к своим сухопутным коллегам с некоторым снисхождением, ведь взялись же откуда-то расхожие выражения «морской волк» и «береговая крыса». Борода стереотипы ломал.

Высокий мужик, по-скульптурному монументальный, со стальным взглядом – это был человек-скала. Одним своим видом он внушал уважение.