Акамедия

Во-первых, в СССР секса не было, а во-вторых, это шло вразрез с положениями Морального кодекса строителя коммунизма. Так моряк всю жизнь и маялся, разрываясь между любовью к морю и любовью к женщине.

Пехоте было проще, вернулся с маршброска, скинул портянки – и к Машке под бочок. А в море где ее возьмешь, Машку эту?

В баре первым делом заказали пиво. В знойной Африке холодное пиво – это как валидол для сердечника, освежает и повышает тонус. Не затягивая, заказали бутылочку джина, на этикетке которой красовался вепрь с веточкой можжевела на клыках.

В тот момент, когда они уже заговорили о службе, к ним с грациозностью черной пантеры подсела эфиопка явно призывного возраста, но не в том смысле, что в армию пора, а с ударением на второй слог.

Честно говоря, определить возраст негритянки так же сложно, как и возраст китаянки. С уверенностью можно назвать только периоды до двадцати и после пятидесяти лет.

Абиссинка была настолько по-туземному привлекательна, что хочешь не хочешь, а захочешь!

Мозг у всех троих заработал, пьяные-пьяные, а извилинки похотливо зашевелились. Пробудились нейроны, которые начали передавать электрические импульсы в область междуножья, где они и генерировались, многократно усиливаясь.

Это между начальником и подчиненным команды проходят простым орально-слуховым путем, а в человеческом организме все куда как сложнее.

В момент, когда в междуножье накапливалась критическая масса, это самое междуножье обратной командой отключало мозг. Это как на корабле – «Принимаю командование на себя!» С этой минуты их действиями руководил не мозг, а главный первичный половой признак.

Их уже ничто не могло остановить – ни то, что они ее совершенно не понимали, ни липкий смрад ее парфюма, ни даже ее сходство с Анжелой Дэвис. Более того, их совершенно не интересовала ее партийная принадлежность, отношение к революции и степень поддержки товарища Менгисту, что было немаловажно в воюющей стране.

Суетясь, наступая друг другу на пятки, они семенили вслед за сексуальной шоколадкой в апартаменты. Грех созревал, как яблоко в саду Эдема, – красные шторы, красное покрывало, красная лампа под потолком и доступная черная женщина.