Стоик

Но теперь Бернис, зная все, смотрела на мать в другом свете, ни в коем случае при этом не оправдывая ее полностью, она все же прощала ее, сочувствовала матери в ее нынешнем состоянии. Она больше не произносила никаких оскорбительных или снисходительных замечаний в адрес матери, напротив, относилась к ней с добротой и пониманием, словно пыталась компенсировать те человеческие недостатки, что были ей свойственны.

Потому она теперь и добавила мягко, утешительно:

– Ты ведь помнишь, я когда-то сама попыталась найти себе применение, но очень быстро обнаружила, что мое воспитание никак не подготовило меня к тем условиям, с которыми мне придется столкнуться.

Я росла, как в теплице, получала слишком много ласки. И я не виню в этом ни тебя, ни Фрэнка. Но для меня в социальном плане нет будущего, по крайней мере в этой стране. Лучшее, что я могу сделать, – это соединить свою жизнь с жизнью Фрэнка, потому что он единственный, кто может реально мне помочь.

Миссис Картер согласно кивнула и улыбнулась задумчиво. Она знала: она должна поступать так, как хочет Бернис. Своей жизни у нее не было, ее жизнь целиком и полностью зависела от Каупервуда и ее дочери.

Глава 12

И вот, следуя этому общему плану, Каупервуд, Бернис и ее мать отправились в Нью-Йорк. Первыми уехали женщины, Каупервуд последовал за ними немного позднее. Его цель состояла в том, чтобы прощупать ситуацию на американском рынке инвестиций, а также найти какую-нибудь международную маклерскую компанию, с помощью которой ему могли бы перенаправить на новое рассмотрение исходное предложение касательно линии «Чаринг-Кросс», иными словами, он никак не хотел выдавать, что уже имеет интерес к этому предприятию.

Были, конечно, и его собственные нью-йоркские и лондонские маклеры Джаркинс, Клурфейн и Рэндольф, но в таком важном и щекотливом деле, как это, он не доверял им безоговорочно. Джаркинс, главная фигура в американском отделении этого коммерческого предприятия, хотя и пронырливый, а иногда и полезный, все же на первое место ставил свои интересы, а иногда слишком много говорил.

Но обратиться в какую-нибудь постороннюю маклерскую фирму было не лучше. А может быть, даже и хуже. В конечном счете он решил попросить кого-нибудь, кому он доверял, намекнуть Джаркинсу, что Гривсу и Хеншоу было бы уместно обратиться к нему еще раз со своим предложением.