Стоик

– Таким образом, в финансовом плане вы на мели?

– В той или иной мере, – ответил Толлифер, криво улыбнувшись. – Думаю, что я всю жизнь в той или иной мере сидел на мели.

– Что ж, место это обычно многолюдное, как мне представляется. Но скажите мне, не пытаетесь ли вы сейчас, сегодня, собраться с силами и воссоединиться с той социальной группой, к которой когда-то принадлежали?

Он отметил безошибочно узнаваемую тень отвращения, мелькнувшую на лице Толлифера, когда тот ответил:

– Да, пытаюсь. – И опять эта ироническая, почти безнадежная и в то же время интригующая улыбка.

– И каковы ваши успехи на этом поприще?

– Судя по моему нынешнему положению, они невелики. Я жил в мире, существование в котором требует значительно больших денег, чем у меня есть. Я надеялся устроиться в какой-нибудь банк или маклерскую фирму, которая имеет влияние на тот круг нью-йоркского общества, с которым я знаком, потому что в таком случае я имел шанс заработать кое-какие деньги для себя и для банка, а также снова войти в круг людей, которые могут быть по-настоящему полезны мне…

– Понимаю, – сказал Каупервуд.

 – Но поскольку ваши социальные связи оказались разорваны, ваши усилия, как я понимаю, не дали никакого результата. Вы и в самом деле считаете, что, получив ту работу, о которой говорите, вы сможете вернуть себе то, что вам нужно?

– Не могу сказать, потому что не знаю, – ответил Толлифер. – Надеюсь.

Толлифер услышал несколько обескураживающую нотку неверия или по меньшей мере сомнения в голосе Каупервуда, и надежда, которую он испытывал еще мгновение назад, сразу потускнела.

И тем не менее он отважно продолжил:

– Я еще не очень стар и определенно ничуть не более беспутен, чем многие из тех, кто был изгнан и сумел вернуться. Моя единственная беда в том, что мне не хватает денег. Будь у меня деньги, я бы никогда не сбился с пути. Все дело в отсутствии средств. Но я ни в коем случае не считаю себя безвозвратно потерянным. Даже сейчас. Я не оставил попыток, и после тьмы всегда приходит свет.

– Мне нравится ваше воодушевление, – сказал Каупервуд, – и я надеюсь, вы правы. Как бы там ни было, найти для вас место в какой-нибудь маклерской фирме не составит особых трудов.

Толлифер с волнением и надеждой воспрянул духом.

– Хотелось бы и мне так думать, – серьезно и почти печально сказал он. – Для меня это было бы прорывом к чему-то новому.

Каупервуд улыбнулся.

– Ну что ж, я думаю, это можно устроить для вас без особых трудов.