Страна грез

И тогда она оставила ферму, переехала в другой штат и вышла замуж. В те годы мы редко виделись. Когда у нее родился ребенок, мы изредка общались по видеосвязи через «Фейстайм» – обычно она держала на руках плачущего малыша и выглядела уставшей. Именно тогда – впервые в жизни – я почувствовал себя брошенным.

Сложите все вместе: перегруженных работой тетю и дядю, отсутствие интереса к учебе, отъезд сестры, ненавистную работу по хозяйству – неудивительно, что я начал куролесить. В старшей школе я попал в компанию ребят с такими же наклонностями, и мы подбивали друг друга на всякие глупости.

Начали вроде бы с ерунды: бросали камни в окна заброшенных домов, звонили куда попало посреди ночи, крали конфеты из магазина… А через несколько месяцев один из парней стащил бутылку джина из отцовского бардачка. Мы встретились у реки и пустили бутылку по кругу. Я выпил слишком много, и меня тошнило всю оставшуюся ночь, но, честно говоря, никаких выводов я тогда не сделал. Думаете, я хоть раз отказался от выпивки, когда мне ее предлагали?! Как бы не так. Бесчисленные выходные я провел в полубессознательном состоянии. Моя успеваемость скатилась ниже некуда, свои хозяйственные обязанности я забросил. Мне стыдно вспоминать то время.

В десятом классе моя жизнь сделала крутой поворот: до меня дошел слух, что местная группа ищет нового гитариста.

«Почему бы и нет?» – подумал я.

Мне едва исполнилось пятнадцать, и, когда я пришел на прослушивание, участники группы не приняли меня всерьез – всем им было уже по двадцать.

Я решил не обращать внимания, подключил свою электрогитару и сыграл соло Эдди Ван Халена «Eruption». Спросите любого знатока, и он скажет вам, что это не так просто. Короче говоря, в ближайшие выходные я отыграл свой первый концерт, проведя всего лишь одну репетицию вместе с группой. По сравнению с ними – с их пирсингами, татуировками и длинными волосами – я выглядел как мальчик из церковного хора, поэтому меня держали сзади, рядом с барабанщиком, даже во время моих соло. Музыка быстро заняла главное место в моей жизни. Я перестал стричь волосы, сделал несколько татуировок, и в конце концов группа разрешила мне выйти на авансцену. На ферме я практически перестал выполнять какую-либо работу. Тетя и дядя были в растерянности, но делали вид, что ничего не замечают, – что свело наши конфликты к минимуму. Мы даже перестали вместе ужинать. Я стал больше времени уделять музыке, фантазируя о том, как буду выступать перед толпами людей в переполненных залах.