Страна потерянных вещей. Книга 2

Агата заглянула ему глубоко в глаза и увидела его таким, какой он есть. То, что было высоким снаружи, оказалось совсем низеньким внутри, то, что было красивым, оказалось уродливым, то, что было сладким, оказалось кислым, а то, что было прямым, оказалось кривым и скрюченным – очень, очень скрюченным.

– Я не стану танцевать с тобой, – сказала она.

– Но ты ведь уже танцевала со мной.

И только тогда Агата припомнила следы шагов в траве, жужжание насекомых там, где никакие насекомые не летали, бегство птиц оттуда, где не было никакой угрозы, и поняла, насколько беспечной была.

– Если и танцевала, – ответила она, – то не по своей воле, и вообще это был никакой не танец.

– Я просто хотел убедиться, что ты достойная партнерша. Разве это было так уж нехорошо с моей стороны?

– Я нахожу, что это так, – сказала Агата.

Его холодные серые глаза стали еще холоднее.

– Прошу еще раз, – произнес незнакомец. – Потанцуй со мной.

– И во второй раз, – отозвалась Агата, – я отвечу тебе, что не стану с тобой танцевать.

Зубы незнакомца прикусили ночной воздух, и Агата увидела, что теперь они стали желтоватыми, словно мякоть подгнившего яблока.

– Со всеми остальными-то ты танцевала, – сказал он, – так почему бы тебе не сделать мне одолжение?

– Потому что ты не тот, за кого себя выдаешь.

Его распростертые руки обвели собравшихся, и те вдруг притихли, и даже музыканты перестали играть.

– А разве не все тут таковы? – вопросил незнакомец. – Ты обуяна гордыней, а это, как скажет тебе твой священник, – первородный и тягчайший из грехов, хоть и грешишь им не ты одна.

Палец на дюйм сдвинулся.

– Вот этот, – он указал на кузнеца Акселя, – изменяет своей жене с женщиной из соседней деревни. Этот – вор, вон тот разбавляет пиво, которое всем вам продает, а вот эта, – палец нашел Осанну, – вызвала меня сюда из зависти к тебе.

Осанна была явно потрясена. Она не была таким уж плохим человеком, хотя в ней и впрямь имелось что-то плохое. Теперь, столкнувшись с истинным злом и осознав ту роль, которую она могла сыграть в появлении незнакомца, девушка и испугалась, и уже раскаивалась – но слишком поздно, а ее реакция была не столь искренней, поскольку была вызвана лишь тем, что ее разоблачили.

– Прекрати, – сказала Агата. – Все это не к добру.