Кровавый дневник Андрея Матвеева

Скукота была смертная. Первую половину дня занимала физическая подготовка, к этому у Андрея были хорошие предпосылки, вторая часть была посвящена любой работе, связанной с облагораживанием части, не простой работе, а какой-то паранойе. Андрей познакомился со словом «кантик», и, как оказалось, в армии всё должно быть настолько ровно (по кантику), что зачастую натягивали веревку и по ней стригли кусты, заправляли кровати, даже на затылке нужен был обязательно ровный «кантик». Пожалуй, больше всего запомнилось складывание снега строго по нитке: занятие долгое, двадцать человек ровняли большими листами фанеры сугробы.

К чему всё это? Вдруг война, а на шее кантик не выбрит? Всё это раздражало, так же, как и третья часть дня, когда солдаты проводили время в свободном досуге. Месяцы шли медленно, спустя год товарищ Андрея неугомонно подбивал сгонять в первую самоволку:

– Андрюха, ну давай попробуем, – в который раз убеждал борец.

– Ты же понимаешь, чем это может закончиться? – с закрытыми глазами отвечал Андрей, натягивая фуражку на глаза.

– Распутными женщинами и алкоголем, – с улыбкой парировал аргументы сослуживец.

– Закончится это, мой дорогой друг, дырками в наших пьяных головах – покидать часть строго запрещено.

– Риск – дело благородное, сколько ж нам тут лежать надо, так хоть какие-то приключения, – борец ходил вокруг кровати Андрея кругами. – Пошли, полгода женщины не было, три месяца не пил, надо как-то отметить переход в старослужащих.

– Я не пью, к доступным женщинам интереса не питаю, зачем оно мне? – лёжа на койке, рассуждал Андрей.

– А затем, что одного товарища оставлять нельзя в опасных историях, придётся составить компанию, ведь ты меня не бросишь? Опасность – опьянение, которое отрезвляет.

– С каждым днём всё убедительней, мон шер. Давай поспим пару часов и попробуем ещё раз.

Алкоголь Андрей практически не употреблял, «Всё, что меняет сознание, очень вредно для рационального человека».

Он старался максимально собирать все данные на окружающих его людей, наблюдал за их поведением и скрупулёзно всё записывал. Алкоголь же притуплял бдительность, развязывал язык. Андрей старался пить через одну рюмку.

– Я всё понял, – заявил сослуживец Андрею на марш-броске, – ты просто боишься, в этом нет ничего зазорного, конечно, если не считать трусость пороком.

– Ты решил пойти ва-банк? – Андрей посмотрел на него с улыбкой.