Странные дела к югу от города

Пока я стояла у стола и вертела часики в руках, с улицы через окно до меня долетели обрывки диалога няни Сун со старухой-старьевщицей. Я прислушалась.

– А потом? – спросила няня.

– Потом, – отвечала ей старуха, – студент уехал, да так и не вернулся! Перед отъездом он клялся, что, как доберется до дома, сразу займется покупкой земли, а через месяц приедет и женится на ней по всем правилам. Ах, как складно говорил! Да вот она уже шесть лет его ждет! Так умом и тронулась – я свидетель.

– Что же дальше-то делали? Она родила?

– Ну да! Студент-то когда уезжал, мать еще не знала, что дочка понесла, а как стало заметно живот, отправила ее рожать на родину их семьи, на приморское кладбище.

– На кладбище?

– Которое на их родине, в уезде Хуэйань. Хуэйаньцев, которые в Пекине умерли, хоронят на том кладбище. Семья Ван ухаживает за тамошними могилами еще со времен деда Сючжэнь, а потом ее отца прислали сюда привратником, и тут такая история случилась!

– Семья из Хуэйнаня, стало быть.

– Очень далеко!

– А дите куда дели, когда она родила?

– Дите-то… Запеленали младенца крепко-накрепко, как только родился, и отнесли к воротам Цихуамэнь еще до рассвета, да там у стены и оставили! И где он теперь, никто не знает – может, бродячие собаки сожрали, а может, кто и подобрал.

– А девица с тех пор-то и сошла с ума?

– Ага, с тех пор, с тех пор! Ах, как жалко мать с отцом, у них же только она одна и есть!

Тут женщины замолкли. Я в это время уже стояла прямо у ворот, чтобы лучше слышать. Няня Сун пересчитывала коробки с красноголовыми спичками марки «Даньфэн», в то время как старуха с энтузиазмом запихивала в свою корзину охапки рваной бумаги, хлюпая вытекающими из носа прозрачными соплями. Няня Сун снова заговорила:

– В следующий раз стружки тебе достану.

– Дальние родственники! Третья дочь второго дяди моей тетки по материнской линии приходится теткой сумасшедшей, она по-прежнему присматривает за могилами.

Тут няня Сун заметила меня:

– Опять подслушиваешь!

– А я знаю, о ком вы говорите, – откликнулась я.

– О ком же?

– О Коричкиной маме.

– О Коричкиной маме? – Няня захохотала.