Странные игры

Открыв ее, изучила блестящую гладкую поверхность, а затем аккуратно обмакнула палец в ванночку и медленно начала наносить краску на бумагу.

Сперва изобразила улыбающегося человечка, замерла в нерешительности и снова принялась за рисунок. Погрузила в ванночку два пальца, потом три. Ее действия становились все более уверенными и целеустремленными.

– Ты рисуешь человечка, – сказала Робин. – Улыбающегося человечка. По-моему, он счастлив.

Кэти сделала паузу, разглядывая свое произведение. Открыв коробку с красной краской, коснулась ее подушечкой пальца и провела длинную красную линию поперек руки человечка.

– Кажется, человек поранил руку, – спокойно прокомментировала Робин.

Еще мазок.

– Другую руку тоже…

Сузив глаза, Кэти хорошенько зачерпнула красной краски и вновь провела пальцем по листу.

– Теперь он повредил ногу. И вторую.

Клэр издала неопределенный звук, и Робин бросила на нее быстрый взгляд, слегка покачав головой. Кэти ни в коем случае не должна была почувствовать, что рисунок расстроил мать или психотерапевта.

Ей не следовало волноваться насчет маминого восприятия. В противном случае она сочла бы себя провинившейся или задалась вопросом: не стала ли мама любить ее меньше? Цель рисунка заключалась в выражении чувств и потребностей пациента.

Похоже, Клэр готова была разрыдаться. Робин пристально на нее смотрела, пока та не кивнула, затем отступила на несколько шагов, отвернулась и, утерев слезы, глубоко вздохнула.

Отлично, до истерики дело не дойдет. Робин вновь обратила внимание на Кэти.

Та продолжала наносить красную краску, замазывая нижнюю часть листа.

– Красная краска покрывает пол.

Кэти макнула палец в черную ванночку и мазнула по лицу человечка, увеличив его глаза и заставив рот зиять огромной дырой.

– Человечек уже не радуется. Похоже, ему больно.

Еще мазок красной краской. И еще один. Кэти старательно закрашивала рисунок.

– Красная краска покрывает все вокруг.

Кэти наносила алые полосы круговыми движениями, создавая нечто вроде багрового вихря под ногами человечка.

Перешла выше, и черное тело начало исчезать в красной спирали. Наконец осталось лишь изуродованное до неузнаваемости лицо с выпученными глазами и вопящим ртом, а потом скрылось и оно. Кэти продолжала закрашивать лист алым, иногда выходя за его границы.

– Человек исчез под красной краской.

Девочка судорожно вздохнула и посмотрела на свои ладони.

– Твои руки покрыты липкой красной краской. Она везде.

Кэти огляделась.